Братья повезли лессеров к Гробнице, где бы она ни располагалась, но остальные Ублюдки и другие бойцы остались дома… и по идее должны были разбрестись по комнатам и обсуждать произошедшее? Нет. В мрачном настроении парни играли в бильярд, и в основном держались особняком, и это имело смысл. В настоящий момент происходили важные события, и многое поставлено на карту.
Пытаясь скрыться от глаз, Син встал за изгибом лестницы и достал свой телефон.
Был только один человек, с которым он хотел поговорить.
Ну, на самом деле их было два, но он знал, с кого начнет.
Составив текст, он помедлил, прежде чем отправить сообщение. Он не видел другого выхода из своей ситуации. После того, как он нажал «отправить», он скрестил руки на груди и прислонился к позолоченным перилам.
Мгновение спустя створчатая дверь, которую персонал использовал для доступа к кладовой и кухне, распахнулась, послышался тихий смешок, и кто-то тихо сказал:
— …да, в шестидесяти процентах случаев это работает.
— Рон Бургундия[75] — наш Боженька, — сказал кто-то.
Бальтазар миновал двери и убедился, что они захлопнулись.
— Привет.
Син кивнул и, посмотрев на свои ботинки, заметил на них кровь лессеров. И на футболке тоже. На рукавах кожаной куртки. На его руках и под ногтями.
— Надо было мне сначала принять душ, — услышал он свой голос.
— Эта хрень меня не беспокоит.
— Не для встречи с тобой.
А перед тем как идти к Джо, черт возьми.
— Кузен, ты в порядке?
Син сфокусировал взгляд на полу в центре фойе, на мозаичном изображении яблони в полном цвету.
Он попытался заговорить, но в итоге просто потер свой нос. Лоб. Челюсть.
— Скажи мне, — сказал Бальтазар, — что ты не убил ее.
— Убил кого? — Когда его двоюродный брат невозмутимо посмотрел на него, Син выругался. — Ты издеваешься? Она сейчас с Мэнни.
— Ладно. Хорошо. — Бальтазар оглянулся по сторонам. — Значит, мне нужна лопата по другой причине?
Син провел ладонью по лицу.
— Нет.
В последовавшем молчании его глаза скользили по другим роскошным деталям прихожей особняка.
Учитывая, что он провел большую часть своей жизни, засыпая в пещерах и стволах деревьев в лесах Старого Света, он все еще не мог понять, как оказался в этом королевском замке с мраморными и малахитовыми колоннами, позолоченными зеркалами, бра и хрустальными люстрами. Все здесь заставляло его ощущать себя незваным гостем.
С другой стороны, он часто чувствовал себя отщепенцем даже среди тех, кого хорошо знал.
— Я люблю ее, — хрипло выпалил он.
Последовала пауза.
