Роф, подойдя к столу, опустил свой трехсотфунтовый вес без капли жира на трон, старое дерево приняло эту тяжесть со стоном усталости. Как правило, Джорджа поднимали и устраивали на коленях. Но не сегодня, не сегодня.
Бутч положил стейк на место и принялся ждать.
Три…
Два…
…и…
— Что за херня здесь творится?! — взревел Роф.
Бум!
В последовавшем молчании Бутч посмотрел на Ви. Который перевел взгляд на Тора. А тот медленно покачал головой из стороны в сторону.
— Я здесь что, один сижу? — требовательно спросил он.
— Или вы там у двери яйца свои проверяете?!
— А я гадал, для чего эта корзина, — пробормотал кто-то…
— Мои огромные, они не влезут…
Роф ударил кулаком по столу, заставляю подпрыгнуть всех, включая собаку.
— Ладно, для вас, придурков, поясняю на пальцах. Омега появляется в городе, а ты…
Бутч закрыл глаза и вжался в кушетку, когда очки повернулись в его сторону.
— …решил, что это блестящая идея — дать отбой, когда нужна была подмога. — Лицо Рофа повернулось в противоположную сторону, к Сину.
— А ты решил, что обнимашки с Омегой — правильный ход. — Роф повел головой, обращаясь ко всем собравшимся. — После чего на месте появились остальные и начали заниматься дурью.
Бутч поднял руку, хотя его никто не спрашивал.
— У меня был план.
В его сторону устремился смертоносный взгляд.
— Да ладно. Какой же? Самоубиться? Потому что, Господи Иисусе, у тебя это почти получилось…
— Спасти отца любой ценой.
Роф нахмурился.
— Ты о чем вообще?"
"— Куин. — Бутч сдвинулся на узких подушках, решив, что последнее, что нужно его больной голове — вперившийся в нее невидящий взгляд.
Поэтому он закрыл глаза и принялся молиться так, словно оказался в приходской школе, и одна из монашек поймала его на бранном слове. — У меня была одна цель — спасти Куина… и план сработал. Он только завалил лессера, когда я почувствовал Омегу. Я знал, что Куин не оставит меня просто так, поэтому сделал все возможное, чтобы отправить его прочь. — Он умолчал о своей сделке с Омегой. — Думаешь, что сейчас вне себя от ярости? Представь, что бы чувствовал, если бы мы сейчас отпевали в Гробнице отца Лирик и Рэмпа вместо того, чтобы вести эту милую светскую ругань.
Куин, стоявший в углу, потер лицо. Блэй рядом с ним положил руку на плечо парня, поддерживая его.
— И я сделаю это снова, — сказал Бутч, открывая глаза. — Так что, вы меня отстраните? В смысле, Ви уже говорит так, словно меня надо запереть дома как неженку, которая не в состоянии постоять за себя.
