Разум сказал, что он должен узнать фигуру, что стояла над ним. Да, он должен знать его.
Претранс опустился перед ним на колени.
— Прошу… отдай мне кинжал.
— Что?
— Кинжал, Син.
— Нет у меня никакого кинжала…
— В твоей ладони.
Только подняв руку, чтобы доказать этому знакомому незнакомцу, что в его ладони ничего нет, Син понял, что ошибается. В его хватке лежал кинжал. Как он его не заметил? И внезапно он вспомнил, кем был этот претранс. Это его кузен, Бальтазар. Сейчас он узнал мужчину.
— Кузен, кинжал.
Отдай мне его.
Посмотрев налево, Син увидел первую часть тела возле сломанной рукоятки граблей. Вторая была нанизана на зубья. Другая… возле ограды.
Их было очень много, а самая большая — торс — была разделана.
Кто-то разорвал его отца на части. Кто-то еще был… здесь?
— Син, отдай мне лезвие. Сейчас."
"Рука разжалась, когда из нее забрали оружие. А потом Син посмотрел кузену в глаза, и, наконец, начал осознавать ужасную, немыслимую реальность.
— Кузен, кажется, я это сделал.
— Да, — мрачно выдавил Бальтазар.
— Сделал.
Син уставился на отрезанную руку, что лежала на земле подобно павшему солдату.
— Он хотел причинить ей вред.
— Кому?
— Неважно.
Сосредоточившись, Син умудрился оторвать уставшие конечности от кровавой лужи. Покачиваясь на ногах, он побрел к реке, к холодным бурлящим водам. Входя в поток, он рухнул на колени и, сложив руки чашей, снова и снова омывал лицо. Потом отпил воды, усмиряя пожар в глотке и желудке.
Он снова попытался встать, но ничего не вышло, и он упал на мокрые камни.
Подняв голову, Син обнаружил, что череп весил столько же, сколько все его тело, и мгновенно пришло головокружение. А за ним — вспышка жара, что не имела отношения к физической нагрузке.
— Баль… тазар?
Кузен просунул руку ему подмышки и рывком поднял, вытаскивая из воды.
— О, нет, Син…
— Что?
Бальтазар судорожно оглянулся по сторонам.
— Превращение. У тебя началось превращение…
— Нет, я не…
— От твоей кожи исходит пар, ты горишь.
Син в смятении посмотрел на свою руку, ноги, лодыжки.
Пар действительно поднимался от его кожи, и он сам чувствовал странный жар. Но…
Его внезапно накрыла обширная слабость, земля ушла из-под ног, он выпал из рук родственника. Он приземлился наземь кулем, жар утроился, все набирая силу, а потом его конечности загудели.
— Дражайшая Дева в Забвении, — простонал Бальтазар. — Тебе нужно укрытие и источник крови.
— Нет, — выдавил Син сквозь сжатые зубы. — Оставь меня.
