С другой стороны, Феликсу еще сложнее придется, у него же и шерсть и перья.
Снова я спустилась в холл примерно через час. Филиур был уже тут. Тоже чистый, с влажной еще шкуркой и слипшимися перышками. Я, соответственно, с мокрыми распущенными волосами. Фена-то у меня здесь нет.
Мы с ним полюбовались друг на друга, не сговариваясь подошли к двери и уставились вдаль. В этом мире солнце ярко светило, тогда как отель жил по своему времени. У нас сейчас как бы ночь, и пришла смена ночного портье.
— Ну, легкого дежурства, что ли, — неуверенно пожелала я.
— А тут так всегда в отеле?
— Наверное. При мне только так и было. А как уж раньше, мне неведомо. Останемся здесь? Вдруг кто еще придет?
— Останемся, — прощелкал клювом филиур. — Вы, Агата, вам решать.
— Я Агата, мне решать… Таки да. Пойду-ка я спать. А то нам, Агатам, отдых необходим.
Укладываясь спать, я громко причитала.
— Вот ты это видишь? — потрясла я в воздухе кружевными трусиками. — Нет, ты это видишь? Ни одна уважающая себя женщина не может существовать без одежды и белья.
В том смысле, что выбор нужен. Я же твое лицо. Управляющая всего этого бедлама. И что? На кого я похожа? Нет, тюнинг из-за пыльцы золотого крымыша — это ничего так, я довольна. Не нужно тратиться на краску для волос, тушь и наращивание ресниц. Лишние года жизни и невосприимчивость к ядам мне тоже не помешают. Но одежда-а-а? — последнее слово я провыла-простонала. Мне нужен новый гардероб. Или возвращай меня домой, чтобы я упаковала чемоданы.
И сбежала. Если повезет, — добавила едва слышно. — Или переносимся в рай женского шопинга. И деньги. Мне зарплата ведь причитается? Ну и вот.
ГЛАВА 12. Не в деньгах счастье, а в покупках
Утро встретило меня шумом и гамом, доносящимися из-за окна. Звучала музыка, звонко кричали торговки и торговцы. Я сначала не поверила своим ушам. Села в постели и даже головой покрутила, пытаясь понять, откуда идет звук. А осознав, кубарем скатилась с кровати, бросилась к окну и распахнула его настежь.
— Да ла-а-адно, — с улыбкой блаженной идиотки протянула я. — Гуманоиды. Двуногие. Четверорукие… Хм… — обернувшись назад, сказала отелю: — Да ты шутник, как я погляжу. Намек понят. Покупаем трусы, чулки, обувь и все, что натягивается на филей.
— Уау. Баба. Голая, — заорал вдруг какой-то мужик.
— Где? — высунулась я из окна почти по пояс и тут вдруг осознала, что голая баба — это я.
И пальцем правой верхней руки мужик тычет в меня.
