Вас и Феликса теперь никто никогда ничем не отравит. Вы можете даже съесть ядовитый гриб. Хотите? — Она махнула лапкой наружу. Там, под толстым деревом, обвитым лианами, рос толстый гриб с ярко-красной шляпкой.
— Нет, спасибо, — вежливо цедя слова сквозь зубы, отказалась я. — Скатертью, значится, дорожка. В добрый путь. Пусть у вас с Шимом все хорошо будет. Не теряйте свои души больше, чтобы нам снова не пришлось встречаться.
— Ква-щайте.
Дверной портал растянулся и выпустил самку жаблоида. Принял нормальный привычный вид.
Переваливаясь как медвежонок, я сделала несколько шагов вперед и пинком захлопнула дверь.
— Обтекаем? — мрачно вопросила Феликса.
Я-то уже почти привыкла к тому идиотизму, что тут происходит. Флегматичный филиур пока пребывал в ступоре. Его, видать, подобными чаевыми еще не одаривали.
— Обтекаем, Агата, — грустно ответил и попытался расправить крылья.
— Зато нас теперь не отравить. — Я покосилась на дверь и джунгли за ней, которые было видно сквозь стекло. Вдаль упрыгивала шестилапая огромная жаба, а на ее спине восседала крылатая мышь.
— А то, может, все же по отравленному грибочку?
Меня разобрало совершенно глупое нервное хихиканье. Очень уж дикой была вся эта ситуация. Интересно, как и чем нам отмываться?
— А может, не надо грибочка, Агата, отравленного? — печально спросил Феликс.
— Может, и не надо…
Я не выдержала и захохотала. Соскабливала с себя эту зеленую слизь, стряхивала на пол, где она тут же утилизировалась, и просто в голос до слез ржала."
"— Ох, не могу-у-у.
Униве-сральное противоядие. Идеальная оговорка. Сил моих нет… Где там колдунья с яблочками отравленными? А-а-а, уморили.
— Агата, смеетесь вы? — прилипая ресницами к перышкам на мордочке, спросил Феликс.
— А то. Видели бы вы себя со стороны. О-о-ох. Добро пожаловать в нормальный рабочий режим нашего сумасшедшего дома.
Филиур потоптался, повозюкал на пузе слизь, полюбовался на ладошки, вздохнул. И тоже начал смеяться. Смех у него был забавный. Ухающий, булькающий, с всхлипываниями…
Мы с ним переглядывались и истерически хохотали, размазывая по себе эти зеленые ""сопли"".
Кошмар. Да уж, Жиржа. Отблагодарила…
…В изнеможении я сидела на полу, держась за живот. Смеяться сил уже не было, принять ситуацию адекватно — тоже. — Отмываться, — скомандовала я наконец, с трудом вставая на ноги.
Кроссовки скользили и разъезжались, одежда вся пропиталась и прилипла. Волосы… Вот даже не хочу думать о том, как сейчас буду все это выполаскивать.
