Его рука, которая снова была горячей, как песок под полуденным солнцем, то и дело скользила по моей ноге от колена до самого края шорт, а потом возвращалась к колену по внутренней стороне бедра.
– Ты моя, – сказал он.
– Твоя. Если не умрешь от воспаления легких. Доктор Крюгер не забрал его в больницу только после того, как я его клятвенно уверила, что Оушен проведет ближайшую неделю в кровати и будет принимать антибиотики по расписанию.
– Фло, скажи, что ты не собиралась покончить с собой.
Я натянуто улыбнулась и посмотрела в зеркало заднего вида: за нами следом ехала Фиона на черном кроссовере.
Пусть она будет первой и последней женщиной, которую я встретила в доме Боунса в одежде, едва прикрывающей тело…
– Не собиралась. Я не из тех, кто подло лишает спасения нуждающихся в донорских органах людей. Если мне придет в голову покончить с собой, я куплю мотоцикл и буду гонять на нем без шлема, предварительно подписав согласие на изъятие органов. Умирать – так весело и с пользой.
– Пообещай мне кое-что.
– Боунс накрыл мою ладонь.
– Никаких мотоциклов?
– Никаких мотоциклов, и… Если ты когда-нибудь узнаешь обо мне что-то, что вызовет у тебя желание совершить нечто безумное, как сегодня… Да, лезть в воду в шторм было чистым безумием – не спорь! И да, я уверен, ты испытала шок, когда Фиона открыла тебе дверь. Стекло от разбитых банок до сих пор валяется у меня на пороге… Так вот, если ты узнаешь что-то, что тебе не понравится, – не важно что, – то, бога ради, приди ко мне и спроси об этом прямо.
Я взглянула на Боунса: его голос звучал так странно и так серьезно. Кажется, я еще ни разу не видела его таким сосредоточенным.
– Пообещай, что сначала поговоришь со мной.
– Обещаю, – кивнула я.
– Поклянись.
– О нет. Ты в самом деле пьешь кровь девственниц? – рассмеялась я.
– Нет, я в самом деле не хочу тебя потерять, – просто сказал он.
Мы посмотрели друг на друга. И время остановилось. Застыло, как древесная смола. Если это сумасшествие, то я не хочу снова стать здоровой.
Пожалуйста, оставьте меня в этой комнате с мягкими стенами и позвольте и дальше бредить наяву.
* * *Мы вернулись домой, и я затащила Боунса в постель. К моему сожалению, в данном случае это означало исключительно физическое перемещение в пространстве. Он протестовал и пытался не выглядеть слабым, но болезнь взяла свое: в конце концов, тело отказалось ему подчиняться. Я отвела его в спальню и лежала с ним рядом, пока он не уснул.
