Осталась уязвимая сердцевина, и обнаженная душа, и слезы, которые больше не получалось скрывать. Боунс рванулся ко мне, как только понял, что я плачу, и стал обнимать – горячо, отчаянно.
– Черт, я просто придурок, да? – зашептал он. – У тебя кто-то есть там, в другом полушарии?
– Нет! – ответила я, уткнувшись лицом ему в шею.
– Я не нравлюсь тебе, и ты…
– Я без ума от тебя!"
"– Тогда ты боишься всего этого бейсджампинга[27], который именуют законными отношениями? Хочешь, мы не спеша начнем по порядку, как все нормальные люди? Свидания на нейтральной территории, конфеты-букеты, знакомство с родителями, смена статусов в «Фейсбуке»?
– Скука смертная, – рассмеялась я сквозь слезы.
– Вот именно, – улыбнулся Боунс.
– Гарри, причина того, почему я не могу сказать «да», заключается в том, что ты меня совсем не знаешь. Что если я кровожадная инопланетянка, охотящаяся на мужчин и поедающая их мозги? – сказала я без тени улыбки.
– А что если я всадник Апокалипсиса, питающийся кровью юных девственниц? – отшутился Боунс, грея мои руки в своих ладонях.
– Поверь, я знаю достаточно. Ты именно та, кто мне необходима. Ты – это все, что мне нужно.
Я обвела пальцем контур татуировки у него на груди, потом заглянула ему в глаза – и пополнила ряды тех, кто готов прыгнуть вниз головой с пролета высоченного моста с единственным парашютом за спиной.
– Дай мне немного времени. Я должна слетать в Штаты. Уладить кое-какие дела, и тогда… Вероятно… у меня найдется для тебя ответ.
– В Штаты? – вскинул бровь Боунс. – Не пойдет, слишком далеко. Могу отпустить тебя до Кейптауна и обратно. И чтоб к ужину была дома.
«Дома» – это слово прозвучало восхитительно…
* * *Говорят, люди не замечают момента, когда сходят с ума. Что если это случилось со мной? Еще вчера я бы не испытывала никаких сожалений, если бы ураган унес Боунса на другой конец света. А сегодня чуть не покончила с собой, когда вообразила, что он принадлежит кому-то другому, а не мне.
Я в самом деле – на какой-то безумный миг – подумала, что мне стоит это сделать, чтобы освободиться от жуткой, раздирающей грудь боли. Потом водные процедуры привели меня в чувство, но я хорошо помню свою решимость, пока шла к воде. Я и правда чуть не покончила с собой…
Я везла Боунса домой. Он полулежал на пассажирском сиденье и не сводил с меня влюбленных глаз.
