На запасе адреналина сил хватает точнехонько до ствола дерева.
Опасливый взгляд вниз, и я разжимаю саднящие от царапин пальцы.
Бух.
Земля ударяется в ноги с такой силой, что я теряю равновесие и несколько секунд машу руками, как ветряная мельница. От сотрясения колени неприятно ноют:
— Всё хорошо, — убеждаю я себя вслух. — Всё будет хорошо.
И срываюсь с места через буйные заросли напрямик к покосившемуся забору.
Перелезть это хлипкое препятствие — раз плюнуть. Но даже и это делать не обязательно, потому что нескольких досок не хватает Но когда я воодушевленно хватаюсь за него, то сквозь щель вижу леденящее душу зрелище.
На улице видна знакомая раздолбанная «копейка», и возле приоткрытой дверцы спиной ко мне стоит. Филин.
Он вернулся!
Ужас накатывает на меня вместе с удушающей волной паники. Я инстинктивно отступаю назад и, словно в кошмарном сне, слышу, как оглушительно хрустит под пяткой какая-то дурацкая сухая ветка. Замираю, как вкопанная, но уже понимаю на уровне интуиции: поздно.
Филин резко оборачивается и безошибочно четко находит острым взглядом источник шума.
Мое сердце пропускает удар.
Всего одно мгновение мы смотрим друг на друга сквозь прореху в заборе. а затем я круто разворачиваюсь и, сама себя не помня, ныряю в заросли на границе с соседями.
Длиннющая, высотой с подсолнух, крапива, которую я так боялась, растет тут повсюду. Хлещет меня по голым рукам и жжет сквозь тонкую капроновую ткань на ногах. Пару раз мне прилетает в лицо, но я не обращаю на боль никакого внимания.
Вламываюсь в соседский малинник, как медведь-шатун, и опрометью несусь по тропинке между грядками картофеля.
В голове пульсирует только одна мысль: надо как-то выбраться окольными путями в лес и затаиться в самой чаще. И ни в коем случае не подводить под удар невинных людей.
Соседской бабки в огороде я не замечаю. Тяжело дыша, влетаю на задний двор, за которым начинается лес, и решительно направляюсь в ту сторону.
— А ну, стоять! — раздается за моей спиной командно-басистый и очень недовольный голос.
Машинально притормозив, бросаю через плечо отчаянный взгляд. На пороге у черного хода дома стоит Рева Виссарионовна с увесистым чугунным котелком в руках. От его содержимого исходит пар, и лёгкий ветерок в лицо тут же доносит до меня сладкий малиновый запах.
«Варенье…» — всплывает мысль в голове и тут же улетучивается.
— Простите, — беспомощно и виновато бормочу я, — мне очень надо попасть в лес и…
— А ну живо в дом! — перебивает меня скандальная бабуля.
