Из преданности Вашему отцу и Вашему брату Ваш дядя обращался с Вами со снисходительностью, которой Вы никогда не заслуживали. Вы отплатили ему неуважением и презрением, небрежностью по отношению к своим обязанностям, легкомысленным равнодушием по отношению к позору, который Вы принесли своей семье. То, что Ваша эгоистичная натура довела Вас до предательства, меня не удивляет, но как Вы могли предать доверие Вашего дяди после всей той доброты, которой он щедро Вас одаривал?
— Дядюшкина неумеренная доброта, — сказал Лорен.
— Уверяю вас, это было просто.
Гийон сказал:
— Вы совсем не выказываете раскаяния.
— Говоря о небрежности, — сказал Лорен.
Он поднял руку. Далеко позади него две Васкийских женщины отделились от его отряда и начали скакать вперед. Энгюран встревоженно двинулся, но Туар жестом остановил его — две женщины едва ли повлияют здесь на что-то, так или иначе. На полпути их приближения можно было разглядеть, что к седлу одной было что-то привязано, и затем стало можно разглядеть что именно это было.
— У меня есть кое-что ваше. Я бы упрекнул вас в беспечности, но я только что получил урок, что отщепенцы отряда могут ускользнуть из одного лагеря в другой.
Лорен сказал что-то на Васкийском. Женщина сбросила связанного со спины своей лошади в грязь, как обычно вытряхивают нежелательное содержимое из мешка.
Это был мужчина с темными волосами, связанный по запястьям и лодыжкам, как боров на вертеле после охоты. Его лицо было покрыто коркой грязи, кроме висков, где его волосы слиплись от запекшейся крови.
Он не был членом клана.
Дэмиен помнил Васкийский лагерь. Сегодня в нем было четырнадцать пленников, хотя вчера было десять. Он настороженно посмотрел на Лорена.
— Если Вы думаете, — начал Гийон, — что неуклюжая финальная сцена с заложниками остановит или задержит нас от того, чтобы доставить Вас к правосудию, которого Вы заслуживаете, то Вы ошибаетесь.
Энгюран сказал:
— Это наш разведчик."
"— Это четверо ваших разведчиков, — сказал Лорен.
Один из солдат соскочил со своей лошади и встал на одно защищенное броней колено рядом с пленником, пока Туар, нахмурив брови, обратился к Энгюрану:
— Доклады задерживаются?
— С востока.
В этом нет ничего необычного, когда местность такая обширная, — ответил Энгюран.
Солдат разрезал путы на руках и ногах пленника, и, как только он вытащил кляп, пленник, пошатываясь, принял сидячее положение с отупелыми движениями человека, только что освобожденного от жестких веревок.
