Мы знаем, что Вы служите Акиэлосу и что Вы в сговоре с Васком, чтобы ослабить свою страну рейдами и приграничными нападениями. Славная деревня Брето пала в результате одного из таких рейдов. В Рейвенеле Вы будете осуждены и казнены за измену.
— Измену, — повторил Лорен.
— Можете ли Вы отрицать, что под Вашей защитой находятся люди, ответственные за нападения и что вы пытались их натренировать, чтобы переложить вину на Вашего дядю?
Слова прозвучали, как удар топора. «Ты можешь обыграть его», — сказал тогда Дэмиен, но прошло много времени с того момента, как он столкнулся с мощью Регента.
Холодок пробежал по спине, когда до Дэмиена дошло, что пленники действительно могли быть натренированы для этого момента, просто не Лореном. Лореном, который, тем не менее, принес Туару ту веревку, на которой мог быть повешен.
— Я могу отрицать все, что захочу, — ответил Лорен, — пока нет доказательств.
— У него есть доказательства. У него есть мои показания. Я видел все. — Всадник назойливо протолкнулся из-за спин остальных, откидывая назад капюшон, пока говорил.
Он по-другому выглядел в броне аристократа, но симпатичный ротик был знакомым, как и враждебный голос, и агрессивный взгляд.
Это был Аймерик.
Реальность пошатнулась; сотни безобидных моментов показывали себя в другом свете. Осознание тяжело навалилось на Дэмиена, Лорен уже двигался — не за тем, чтобы как-нибудь резко и остро ответить — он повернул голову лошади, направляя животное в сторону Йорда, и сказал:
— Возвращайся к отряду. Сейчас же.
Йорд был бледным, словно он только что получил удар мечом.
Аймерик посмотрел на него с высоко поднятым подбородком, но не уделил ему особого внимания. Лицо Йорда казалось обнаженным и кровоточащим от предательства и пораженным виной, когда он оторвал взгляд от Аймерика и встретился с тяжелым безжалостным взглядом Лорена."
"Чувство вины — брешь в доверии, которая ранила самое сердце их отряда. Как долго Аймерик отсутствовал и как долго из-за неуместной преданности Йорд прикрывал его?
Дэмиен всегда считал Йорда хорошим Капитаном, таким он проявил себя и сейчас: с побледневшим лицом Йорд не искал оправданий и не требовал ничего от Аймерика, но молча сделал то, что ему было приказано.
И затем Лорен остался один, лишь со своим рабом возле себя, и Дэмиен ощутил присутствие каждого острия меча, каждого наконечника стрелы, каждого солдата, выстроенного на холме; и Лорена, который поднял свои ледяные голубые глаза на Аймерика, словно ничего из окружающего не существовало.
