Он знал кланы, как не принадлежащих ни одному королевству кочевников, населяющих холмы. Ими управляли женщины, и они жили за счет дикого мяса, речной рыбы, а остальное находили, совершая набеги на деревни.
Эти люди не походили на них. Это были целиком мужские силы, которые путешествовали вместе некоторое время и знали, как использовать оружие.
Это были люди, уничтожившие Таразис — люди, которых они с Лореном искали, но которые, вместо этого, нашли их самих.
Им нужно уходить, сейчас же. Здесь смерть Лорена приобретала такую правдоподобность, какая не могла быть достигнута больше никогда.
И Дэмиен болезненно осознавал все причины, зачем они могли быть предварительно приведены в лагерь — но не было ни одного вида развлечений у костра, которые бы не заканчивались смертью их обоих.
Он инстинктивно начал искать взглядом светловолосую голову. И обнаружил ее слева от себя: Лорена тащил вперед тот же мужчина, который приказал связать его, и он упал на землю, как и Дэмиен, на плечо.
Дэмиен смотрел, как Лорен приподнялся, чтобы сесть, и затем, слегка изменяя баланс тела, как человек, чьи руки связаны за спиной — встал на колени.
Дэмиен поймал брошенный искоса на полпути взгляд и увидел все, во что верил, отраженное в этом единственном тяжелом взгляде.
— На этот раз не поднимайся, — все, что сказал ему Лорен.
Лорен встал на ноги, крикнув что-то главарю клана.
Это был сумасшедший, безрассудный гамбит, но у них не было времени. Акиэлос направлял отряды вдоль границы. Посланник Регента скакал на юг к Рейвенелу.
Сейчас Дэмиен и Лорен были уже почти в двух днях езды от этих событий, на милости клановых кочевников, в то время как активность на границе продолжала выходить из-под контроля.
Главарь клана не хотел видеть Лорена на ногах и шагнул вперед, резко отдавая приказ.
Лорен не повиновался. Лорен ответил ему на Васкийском, но — единственный раз в его жизни — успел сказать всего два слова перед тем, как мужчина просто сделал то, что хотело сделать большинство людей, разговаривая с Лореном: он его ударил.
Это был такой удар, который отправил Аймерика сползать по стене на пол. Лорен отступил назад на шаг, приостановился, затем вернул мужчине сверкающий взгляд и обдуманно и ритмично сказал что-то на непереводимом Васкийском диалекте, что заставило наблюдателей согнуться пополам от смеха, а мужчина, ударивший Лорена, набросился на них и начал кричать.
Это почти сработало. Остальные перестали смеяться. Они начали кричать в ответ. Внимание переместилось.
