— Он говорил, путая английские, испанские и польские слова.
— Уйдите, — испуганно попросила Лена громче обычного, — я здесь с другом. Он сейчас подойдет.
Испанец не понял ее ответа, но решил, что настало время действовать более настойчиво. Поэтому он схватил ее за руку. Лена закричала. И вдруг испанец увидел, что рядом возникла мощная мужская фигура. Он поспешно поднялся. Испанец испугался: мужчина появился перед ним так неожиданно.
— Сеньора не хочет с вами разговаривать, — сказал Дронго по-английски.
— Я понимаю, сеньор.
— Он был ровно по пояс возвышавшемуся над ним Дронго. — Я все понимаю. Я не хотел обидеть вашу знакомую. Только хотел проводить. Вы меня поняли, сеньор?
— Он ко мне приставал, — вскочила со своего места Лена.
— Оставьте сеньориту в покое, — мрачно произнес Дронго.
— Извините, извините. — Испанец, кланяясь, исчез в ночной темноте.
Было слышно, что он бормочет ругательства и проклятия в адрес неизвестной красавицы, которая отказалась пойти с ним.
— Простите меня, — попросила Лена, — я так испугалась.
— Идемте, — предложил Дронго. — Не нужно здесь оставаться. — Он протянул ей руку.
— Я не хочу, — упрямо сказала она. Дронго сел рядом с ней.
— Может, вы мне объясните, что происходит?
— Ничего, — упрямо сказала она, — я вам ничего не обязана объяснять.
— Послушайте, Лена. Я понимаю, что вы нервничаете. Случилась ужасная трагедия, и я вполне понимаю ваше состояние. Но почему вы все время срываете свое раздражение именно на мне? Уверяю вас, я не заслужил подобного отношения.
"
"— Я не хотела вас обидеть, — тихо сказала Доколина, — просто… просто у меня плохое настроение.
— Это связано не только с убийством? — понял Дронго.
— Да, — еще тише ответила она, — не только…
— Вы можете объяснить мне, в чем причина?
Она молчала. Потом снова поежилась и сказала:
— Какая разница? Давайте вернемся в отель, уже поздно.
— Мне нужно знать, — упрямо повторил Дронго, — я хочу понять, как вам помочь.
— У вас не получится, — усмехнулась она, — для этого нужно соскоблить с меня мое лицо, переломать мне ноги, сделать плоской грудь и остричь меня наголо.
Может, тогда я перестану нравиться и все от меня отстанут.
— У вас странное понятие о собственной красоте, — возразил Дронго, — мне кажется, вы должны быть счастливы, имея такую внешность, а вы комплексуете.
— А я счастлива, — пожала она плечами. — Знаете, что я вам скажу. Я еще утром обратила на вас внимание, когда вы сидели за столом и завтракали. Мы даже разговаривали о вас.
