Хотя мама у Ингрид страшно ревнивая особа, стережет своего муженька, который любит заглядывать к ней на фирму, — повторила Лилия, продолжая давить грудью ему на руку.
Он улыбнулся. Молодая женщина, кажется, была без комплексов.
— Тем более что мать Ингрид ваш руководитель? — напомнил Дронго.
— Да, — нахмурилась Лилия. Она отодвинулась от Дронго и внимательно посмотрела на него. — Откуда вы об этом знаете?
— Я прочел об этом в вашем личном деле. — Дронго почувствовал, как она напряглась и еще больше отстранилась.
— Вы читали мое личное дело? — переспросила она с некоторым сомнением.
— Значит, вы изучали наши досье?
— А вы думаете, что на вас заведено специальное досье? — усмехнулся Дронго.
— Нет, — пожала она плечами, но интерес к разговору явно потеряла и уставилась в окно.
«Любопытно, — подумал Дронго, — почему она так нервничает? Ведь в ее личном деле не было ничего порочащего. Кажется, там указывалось, что она разведена и бывший муж уехал на Украину, что у нее есть дочь. И некоторые детали, касающиеся ее работы.
Там больше ничего не было. Нужно уточнить у Зитманиса, почему она может нервничать. И почему упоминание о месте работы так ее смутило. Или она думала, что подобное обстоятельство можно скрыть.
Кажется, Ингрид получила письмо с угрозой сразу после совещания у Зитманиса. Если Лилия Омельченко недовольна своей работой в агентстве «Фауна», то она вполне могла написать письмо с угрозами в адрес Ингрид, чтобы помешать ей поехать в Испанию. Но тогда, кто напал на Ингебору? И почему так смутилась общительная Лилия, когда речь зашла о ее автобиографии?»"
"Он посмотрел вперед.
Круминьш дремал на своем месте, прислонившись к стеклу. Доколина с любопытством смотрела в окно. Ингрид в темных очках смотрела прямо перед собой. Сидевший рядом Балодис все время поглядывал на часы, словно пытаясь точно определить время, проведенное в пути.
— Мы приехали, — объявил он через несколько минут, показывая на одно из зданий выставочного центра, где должны были проходить съемки.
Первым вышел сам Балодис, который любезно помог девушкам выйти.
К ним подошли Рута Юльевна и Гарсиа. Дронго подумал, что сегодня будет достаточно жарко. Эуген Меднис доставал свою аппаратуру.
В этот момент Дронго почувствовал, как кто-то дотронулся до его плеча. Он обернулся. Перед ним стояла Ингрид.
— Вы будете нас охранять? — спросила она с легким латышским акцентом.
— Да, — кивнул Дронго, глядя в ее глаза. Рядом с такой женщиной приятно было чувствовать себя защитником.
