И чем больше он размышлял над сообщением своего напарника, тем больше прояснялось деталей. В номере Ингрид были включены все четыре светильника, стоявшие в разных местах комнаты.
Она быстро сбросила обувь, расстегнула юбку… Потом начался очередной «марафон». И снова его поразила страстность, с которой она вступала с ним в «единоборство».
Примерно в час ночи он отправился принимать душ, а вернувшись, обнаружил, что она спит. Взглянул на часы. Конечно, нужно поговорить с Рутой Юльевной, но сейчас надо дать людям отдохнуть.
До отъезда оставалось около двух часов. Он бережно укрыл Ингрид и закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть. И неожиданно услышал, как осторожно скребутся в дверь. Дронго подошел к входной двери и открыл ее. На пороге стоял пьяный Балодис. Он держался за дверной косяк и удивленно смотрел на Дронго.
— Кажется, я попал не туда, — прошептал Ионас, покачав головой.
— Примите холодный душ, — посоветовал Дронго, — через два часа мы выезжаем.
Он хотел закрыть дверь, но Балодис поднял руку.
— Подождите, — попросил он, — я не настолько пьян, чтобы ничего не соображать. Следователь сказал мне, что Лилю убили ударом не в висок, а сверху. И я подумал, что у нас самый высокий — Меднис. Вы меня понимаете?
— Возможно, — шепотом согласился Дронго, — но Лилия была не очень высокого роста. Примерно метр шестьдесят. У нас в группе почти все выше нее ростом. Это не доказательство. Идите отдыхать.
— И еще, — вставил Балодис, — он не любит Руту. Говорит, что она сука. Вы представляете, как он ее ругает?
— До свидания.
— Он говорит, что знает, кто больше всех ненавидел Лилю у нас в группе. Ой… кажется, Круминьш тоже не спит, — повернул голову Балодис.
Мимо прошел режиссер. У него был мрачный вид. Очевидно, выпустив его на время съемок, следователь не обещал утаить от латышской полиции факты злоупотребления знаменитостью наркотическими веществами.
Круминьш действительно побоялся взять с собой наркотическое зелье и провезти его через границы и поэтому чувствовал себя не очень хорошо.
Он прошел мимо Дронго и Балодиса, сухо кивнув им в знак приветствия."
"— Кого имел в виду Меднис? — поинтересовался Дронго.
— Не знаю, — икнул Балодис, — извините, но я пойду в туалет. Извините.
Он пошел дальше. И неожиданно обернулся.
Взгляд у него был достаточно ясный. Вздохнув, он неожиданно твердо сказал:
— Жуткая история. Кто мог подумать, что убьют нашу Лилю? Между прочим, завтра вечером приезжает Зитманис. Ему разрешили вылететь в Севилью.
