Судя по всему, Гидеон был прекрасно осведомлен обо всем, что происходит за ней, но никак не мог сунуть нос на территорию дома непосредственно. Потому и не заострил внимание на частых визитах юного гостя, продолжая гоняться за мифической дочерью покойного принца. Видел бы он, чем занимается Джерри тут на самом деле…
— Здравствуй. — Мэл подошла ближе и провела ладонью по нагретой на солнце шкуре гигантской собаки. Шеба рыкнула в знак приветствия и лизнула ей пальцы. — И тебе привет, — улыбнулась Амелия и снова перевела взгляд на Джерри, заметно смутившегося в ее присутствии и явно ещё не решившего, как себя вести.
Высокий, тонкокостный, черноволосый, с правильными чертами лица. В свои четырнадцать он был уже выше кузнеца Шона и его низенькой жены, и уже каждого из них втрое. Шон, в тот единственный раз когда Мэл его видела, показался ей вообще каким-то квадратным, еще эта густая черная борода и выпирающие над глубоко посаженными глазами надбровные дуги. Единственное, что было общим между кузнецом и его сыном, это цвет волос.
Почему в прошлый раз она этого не заметила?
— А ты что тут делаешь? — спросила строго.
Заложив руки за спину, Джерри шаркнул потертым ботинком по плиточному покрытию двора. Голова опущена, чуть волнистая челка упала на лицо. Красивый мальчик, подумала Мэл, и вырастет в очень красивого мужчину. Если ему позволят вырасти…
— Я принес матушке Соули новую порцию глиняной посуды, миледи, — доложился подросток. Верно, после того погрома, что недавно устроили в кухне Крист и Лана, запасы инвентаря наверняка нужно было пополнить.
— Там какие-то горшочки для выпечки, — так как Амелия молчала, Джерри подумал, что она не поняла, о чем речь, и решил пояснить. — Знаете, такие кругленькие, невысокие. — И даже изобразил размер того, о чем говорил, пальцами.
Пальцы у него были чумазыми, с неровно обрезанными, даже, возможно, обгрызенными ногтями, однако длинные и ровные. Такими бы руками творить магию или играть на пианино, а не помогать в кузнице, снова поймала себя на мысли Мэл.
Она улыбнулась.
— Я поняла.
Джерри переступил с ноги на ногу.
— Ну, я, пожалуй, пойду, миледи? — и закончил вопросительной интонацией. И это его «пожалуй»…
Мэл покачала головой.
— Можешь остаться. Милорд ведь не против, что ты тут бываешь?"
"Парнишка, получивший разрешение побыть в полюбившемся ему месте подольше, вскинул голову, счастливо заблестев глазами.
— Милорд очень добрый. Он мне разрешил… иногда приходить.
