А леди Боулер уже проследовала командирским шагом вглубь помещения, остановилась, уперла кулаки в туго обтянутые шелковым платьем бока и принялась осматривать владения — точно полководец перед своим войском на вершине холма.
— Та-а-ак, — протянула наконец. — Кажется, там, — указала пальцем, украшенным крупным перстнем, в одном ей известном направлении и поспешила туда, с грохотом вбивая острые каблуки туфель в дощатый ничем не покрытый пол.
— А что мы ищем? — уточнила Амелия, осторожно ступая за своей проводницей и стараясь ничего не задеть.
Все равно зацепилась подолом за бюст какого-то усатого мужчины и еле успела поймать его прежде, чем гипсовое лицо познакомилось с досками пола.
— Мои детские игрушки, конечно же! — отозвалась ушедшая вперед леди Боулер. — Ну и Рэйма, может. Но у него там были сплошные солдатики и рогатки. Не хочу приучать Юма к войне, а Юнне и Анне рогатки точно ни к чему."
"— Сколько им? — поинтересовалась Амелия, теперь придерживая юбку двумя руками и надеясь больше ничего не сбить.
— Анне двенадцать, Юнне девять, а малышу Юману только пять… — автоматически ответила их мать, а потом вдруг резко обернулась к собеседнице. — Погоди, Рэйм не рассказывал о своих племянниках?! Вот же негодяй.
Он, наверное, просто не успел, а Мэл и не подумала спросить.
— Рассказывал, конечно, — бессовестно солгала она. — У меня неважная память.
— Или у кого-то неважная сестра, — проворчала Луиса, но тут же забыла о своих обидах. — О, моя любимая кукла! — И извлекла из раскрытого сундука тряпичную куколку с выцветшими платьем и лицом и с волосами цвета моркови.
— Покажу девчонкам, пусть посмеются. — Кукла была метко пущена в полет и приземлилась на одном из покрытых белой простыней диванов.
— Хороший бросок, — отметила Мэл.
— Заведешь детей, тоже научишься и кидать, и ловить, — отмахнулась леди Боулер. И Амелия только хотела спросить, в какой момент нужно этих детей куда-то кидать, как Луиса, согнувшаяся было над сундуком вновь, вдруг выпрямилась и впилась в нее своим монтегрейновским взглядом.
— Погоди. — На ее лице отразилась усиленная работа мысли. — Ты была замужем, тебе не меньше тридцати и…
Оставалось только выхватить из-за спины меч и приставить Амелии к горлу с криком: «Где дети, я тебя спрашиваю?!»
— Так вышло, — спокойно ответила Мэл.
Почему она должна оправдываться, в самом-то деле?
Видимо, что-то такое Луиса и прочла в ее взгляде и пошла на попятный.
