Правда, театральный эффект пропал, потому как она тут же вдохнула пыли и громко чихнула. — Пойдем, в общем, — проворчала леди Боулер, с досадой потерев свой миниатюрный вздернутый носик. Затем посмотрела на перемазанную пылью ладонь и мученически закатила глаза. — Ох и выскажу я ему. — Погрозила кулаком невидимому брату и снова чихнула. — Кошмар!
— Девочки не справляются, — вступилась Мэл за горничных, входя на чердак вслед за бывшей хозяйкой этого дома. — Ничего себе! — не сдержала восхищенного возгласа.
— Так нанял бы больше слуг… — начала спутница, и прервалась. — Что там? А-а, ну да, тут здорово. Я обожала проводить тут время в детстве.
Чердак и правда был впечатляющим. В первую очередь, он был огромным: тянулся над всем домом и был уже второго этажа лишь потому, что его стены шли под углом из-за покатой крыши. Под крышу же уходили массивные деревянные колонны, расположенные по центру помещения на расстоянии пары метров друг от друга по всей протяженности чердака. Боковые, покрытые пылью окна давали мало света, и в помещении царил полумрак, но вид чердака все равно поражал — сколько вещей, сколько историй давно ушедших из жизни поколений хранилось в этом месте!
Мэл замерла, рассматривая чердачные сокровища: старая мебель, накрытая чехлами, сундуки, сложенные стопкой картины в старинных рамах, вешалки с давно устаревшей одеждой; одна, трехрогая, была завешена шубами, другая — карнавальными костюмами.
А вон там, на шкафу, расположилась целая батарея бюстов с длинноволосыми париками.
Сколько же лет всему этому добру?
— Отойди-ка, — велела Луиса.
Мэл послушно отступила обратно к двери, а леди Боулер вытянула перед собой руки, переплела пальцы и выпустила дар. По помещению пронеслось серебристое, под цвет ауры своей повелительницы, свечение — и пыль исчезла, окна очистились, стало значительно светлее, а воздух стал свежим, будто тут только что проветрили.
— Ух… — Луиса покачнулась, вероятно, знатно спустив свой резерв, и ухватилась за рукав рыжей шубы на ближайшей к ней вешалке.
— Фу-х, какая безвкусица! — Торопливо отдернула руку.
Мэл замаскировала смешок кашлем. Вещь и правда была очень… оригинальной. Особенно взгляд притягивали свисающие на ее плечах на манер эполет лисьи хвосты с белыми кончиками. Всмотревшись в это безобразие, Амелия передумала смеяться — бедные лисы. Как хорошо, что меха давно вышли из моды. Она бы точно не смогла надеть на себя шкуру убитого животного.
