Должно быть, стоило возмутиться, сказать что-то вроде: «Не смейте меня так называть!» Или: «Какая я вам Мэл?!» Но вместо этого она лишь ответила:
— Да?
Вынужденный смотреть на нее снизу вверх, Монтегрейн помедлил, на мгновение закусив губу, словно ему тоже было сложно произнести следующие слова.
Все-таки сказал:
— Кажется, мне следует извиниться. — Амелия покачала головой. — И все же извините. Если вы все еще хотите мне помочь, — взгляд на свое больное колено, как ей показалось, с отвращением, — то я готов попробовать.
И даю вам слово, что о вашей тайне от меня никто не узнает. — Усмехнулся. — Если мое слово еще чего-то для вас стоит.
— Стоит, — просто ответила Мэл.
А вот в том, что Гидеон, давая ей свое слово после всего отпустить ее с миром, собирался его сдержать, сомнений было все больше. То, что дело не в банальном заговоре против короля, она поняла после приказа следить за поведением мужа в приютах — СБ кого-то ищет. Кого-то, кого Монтегрейн укрывает. И не станет ли Амелия столь же опасна для короны, если тоже узнает имя разыскиваемого? Разыскиваемой…"
"Встряхнувшись, Мэл перешла на деловой тон:
— В таком случае, мне понадобится большой шприц, бинты, много ткани и желательно резиновый жгут.
Монтегрейн усмехнулся.
— Бинты и ткань у нас точно есть.
Это было ожидаемо: шприцы использовали лишь те, кто не обладал магическим даром, и то нечасто — это изобретение так и не получило большой популярности.
— Тогда предлагаю прямо сейчас доехать до Монна и купить все необходимое, — предложил Рэймер.
Амелия посмотрела на него изумленно. Тот в ответ развел руками. — Мне кажется, тайну не держат, доверяя ее третьим лицам. Дафна и Оливер как минимум удивятся, если мы пошлем их за таким странным набором в аптеку.
— И не смогут соврать аптекарю что-нибудь более или менее правдоподобное, — согласилась Мэл, немного расслабившись.
Да, Монтегрейн был абсолютно прав. К тому же они уже и так задержались по сравнению с его обычной утренней прогулкой.
Поэтому часом больше, часом меньше — не имеет значения.
— Тогда… поехали?
Она шагнула ближе, протянув руку — то, что ему понадобится помощь, чтобы встать с низкой коряги, также не вызывало сомнений.
Монтегрейн крепко обхватил ее ладонь и довольно легко поднялся на здоровой ноге. И все бы было хорошо, если бы замочившая в озере сапоги Амелия не поскользнулась на камнях, щедро усыпавших берег, и не рухнула прямо на него.
Субъективно время замедлилось.
