— Монтегрейн почти постоянно занят делами поместья, — заговорила она, по-прежнему глядя на мощеную мелким камнем дорогу за окном и колышущиеся шторы на распахнутом окне в двухэтажном доме напротив. — Они с Кристисом Дрейденом целыми днями пропадают или в кабинете, или в полях, или где-то здесь, в Монне.
— Дрейден — кто-то больший чем просто управляющий? — Скрипнули половицы — хищник за спиной приблизился.
— Как минимум близкий друг.
— А как максимум?"
"Она пожала плечами, все ещё обнимая себя и не оборачиваясь.
Люди, проходящие мимо окна, слились в одну вязкую рябь перед глазами — ее хотелось сморгнуть, но не получалось.
— Они любовники? — не получив уточнений, Гидеон сам выдвинул версию.
Любовники ли? Может быть, как раз этим объяснялся отказ ее мужа от консуммации их брака, а не его благородством, как она себе надумала?
— Не знаю, — честно ответила Мэл. — Вряд ли. У Дрейдена роман со служанкой.
Откусить бы себе язык… Но в то же время до ужаса хотелось жить — и с каждым днем все больше.
Если она не умерла за годы жизни с Эйданом, очень глупо умирать сейчас. А в том, что Гидеон расправится с ней, если она не покажет свою нужность, Амелия даже не сомневалась. Это Монтегрейн — владелец огромных территорий в Мирее, последний представитель великого рода. Потому-то СБ и готова рыть носом землю, чтобы не обвинить такого человека голословно, а искала неопровержимые доказательства. А она? Больше не Грерогер и не Бриверивз. Снова приложение, только уже к другому мужчине.
— Что еще? — довольство в голосе хищника, и снова скрип половиц — все ближе и ближе.
— Какие-то проблемы с делами. Не делился, но постоянно напряжен, перебирают документы, куда-то ездят.
— Хорошо-о-о.
Мэл невольно вспомнилась Шеба: когда она приносила играющим с ней Олли или Ронни брошенную ей палку, они хвалили ее примерно таким же тоном. Казалось, ещё чуть-чуть, и Гидеон почешет и ее, Амелию, за ушком и угостит косточкой.
— Еще?
— Завтра едем в какие-то приюты.
Благотворительная акция. Не знаю, в какие именно.
И вновь — за спиной тишина. Хищник замер. Готовится к прыжку или обдумывает стратегию? Мэл даже затылком чувствовала его прожигающий взгляд.
— Значит, приюты… — пробормотали позади. — Хорошо-о-о.
Большого труда стоило не обернуться и не посмотреть в глаза собеседнику — не могла, перед своими все ещё стояла пелена слез. От ощущения страшной ошибки. От неправильности происходящего.
— Значит, слушайте сюда.
