— Вы хотите, чтобы отпечаток ладони вашего Зидена остался на вашей груди до конца ваших дней?
— Э-э… Н-нет.
— Тогда сделайте милость, лягте на спину и снимите рубашку.
Ей показалось, или Монтегрейн подавился воздухом? Не показалось. Но идти на попятный было бы глупо. Она действительно знала, что делала. Помимо некрасивой отметины, магические следы, оставленные на коже, имели свойство вызывать зуд, а порой и довольно сильные боли. В случаях, когда целитель вкладывал в свое действие слишком много энергии и не удосуживался сразу же обработать место воздействия, порой доходило даже до язв и до заражения крови — если вовремя не исправляли оплошность.
Во время войны такое происходило сплошь и рядом — целителям было не до осторожности.
Сохраняя на своем лице скептическое выражение, Монтегрейн тем не менее лег и распахнул рубашку, оставшись в рукавах. Подумал и закинул руки за голову.
При виде обнаженных мужских груди и живота Амелию на мгновение взяла оторопь, но она запретила себе думать о лежащем перед ней иначе, как о пациенте, нуждающемся в помощи.
— Ваш целитель, вероятно, очень силен, — сказала она, протирая тряпицей место магического ожога и стараясь не смотреть мужчине в лицо, — но явно не домашний лекарь.
— Какой есть, — отозвался Монтегрейн через крепко сжатые зубы. Должно быть, она надавила слишком сильно.
— Военный? — Бросила быстрый взгляд.
— Да.
Амелия поджала губы. Так она и думала. Спасать умел, но мелочами не заморачивался. Хорошо, что были такие, как она, лишенные дара, но знающие подручные средства для исправления подобных ошибок.
— Простите, что назвала его болваном. — Ей вдруг сделалось стыдно.
— Я сам его так называю, — усмехнулся «пациент». — Он необидчивый.
Мэл не стала уточнять подробности. Бросила на поднос использованную материю, взяла отрез ткани, окунула его в молоко с корнем вирны, слегка отжала и вернулась к дивану.
— Будет щипать, — предупредила серьезно.
— Молоко-то?
— Вирна.
Соприкасаясь с оставшимися частицами магии. — В следующий момент мужчина дернулся от прикосновения ткани к его груди. — Я предупреждала."
"Хозяйки использовали засушенный и затем измельченный корень вирны в качестве специи в пище. И далеко не все знали, что в больших количествах это растение имело сходство с антимагическими камнями, в браслеты с которыми заковывали одаренных преступников. Все дело в объеме: от щепотки корня вирны не было никакого вреда.
