Рэймера мутило от этих фальшивых улыбок: и тех, которые отвешивали ему, и тех, которыми отвечал он сам.
— Она была прекрасным человеком…
— Бедняжка, так рано ушла…
— Я буду очень по ней скучать…
От подобных фраз к моменту погребения его уже воротило. Кто из этих людей знал настоящую Анабель? Хоть кто-то из них, кроме Конрада, навещал ее, когда его отправили в «Белый клык»? Противно.
После погребения толпа собралась в доме, где их ждали богато накрытые столы — старший Монтегрейн расстарался. Многие из гостей впервые побывали в особняке Монтегрейнов и теперь с любопытством рассматривали убранство, не переставая нахваливать интерьеры.
Элиза Форнье, держащая под руку своего престарелого мужа, так откровенно облизывала губы и прикасалась к своей груди, показывая, как ей душно и тесно в корсете, поглядывая на только что овдовевшего наследника всего этого богатства, что Рэймера разобрал нервный смех, и он, извинившись, поспешил покинуть помещение, где был устроен фуршет.
Поторопился, столкнулся в дверях с женщиной, которая как раз возвращалась в зал.
Она врезалась ему в грудь и упала бы, если бы Монтегрейн вовремя не среагировал и не поддержал ее. Та тут же отступила, увеличивая между ними расстояние и отчего-то смотря только в пол.
Светловолосая, вся какая-то блеклая, стройная до худобы и в общем ничем не примечательная внешне, женщина тем не менее притягивала взгляд. Может быть, тем, что на ней было платье с высоким горлом и длинными рукавами, оставляющее открытыми лишь лицо и кисти рук, в то время как все остальные гости были одеты по-летнему.
А может, тем, что ее лицо, единственное из всей толпы, выглядело по-настоящему печальным.
— Простите, — тихо извинилась гостья. — Это моя вина.
Ее черты показались ему смутно знакомыми.
— Это вы простите мою невнимательность, — ответил он ей в тон, как предписывал этикет, и пропустил незнакомку в зал."
"И только когда она прошла мимо, сообразил, где видел ее раньше — девочка-пирожное с Бала дебютанток! Амелия Грерогер. То есть уже, разумеется, не Грерогер, а Бриверивз.
Но это точно была она, та самая дочь Овечьего короля, которая чуть было не стала его женой.
Значит, и Эйдан где-то здесь. Отец пригласил, как же иначе. Еще один повод сбежать от гостей — видеть самодовольную рожу Бриверивза не было ни малейшего желания.
— Ты куда? — догнал его Конрад.
Впрочем, не то чтобы догнал: Монтегрейн увидел хромающего в его сторону друга и дождался его.
— Проветриться, — буркнул в ответ. — Душно.
