Зашвырнул бы эту трость в дальний конец коридора или поломал бы о здоровое колено — до того опротивела. Но остаться без трости означало потерю и той ограниченной подвижности, которая ему осталась. Так что приходилось только сжимать зубы и терпеть.
Ковыляя мимо библиотеки, Рэймер неожиданно для себя заметил пробивающуюся из-под двери полоску света. Обычно свет на ночь не тушили только в коридоре, и то ставя на режим энергосбережения, а тут яркое освещение среди ночи.
Монтегрейн толкнул дверь. Свет неприятно ударил по глазам, и пришлось на мгновение зажмуриться.
Проморгался, сделал шаг вперед, обвел взглядом высокие стеллажи с книгами — никого. Накопители, что ли, сломались?
Человек, владеющий даром, может включить или выключить свет одним движением пальцев. Тот, кто лишен магии, вынужден идти к выключателю на своих двоих. Троих в данном случае, подумал Рэймер с издевкой и побрел вглубь библиотеки. Как назло, горели накопители, которые запускались артефактом, установленным на стенке дальнего стеллажа.
Будь на его месте отец, непременно перебудил бы прислугу и велел навести в доме порядок. Рэймер поморщился от этой мысли. Что-что, а быть похожим на родителя он никогда не хотел.
— Лорд Монтегрейн! — оказавшаяся в алькове за стеллажами женщина вскрикнула от неожиданности и торопливо встала с софы, уронив лежавшую на ее коленях книгу. Та с глухим хлопком шлепнулась на пол.
Он красноречиво хмыкнул в ответ на такое обращение.
— Рэймер, — тут же исправилась Амелия и уже спокойно присела, придержав юбку, чтобы поднять упавшую книгу.
Что же такое интересное она читала, раз даже не услышала стук его трости?
Монтегрейн задержал взгляд на заголовке. По правде говоря, он ожидал увидеть какой-нибудь женский роман, внушительная коллекция которых осталась еще от матери, а затем пополнялась сестрой и Анабель. Ему в доме они были без надобности, но место позволяло, поэтому бесполезные книги так и остались в библиотеке.
К удивлению Рэймера, Амелия читала не любовный роман, а изучала учебник по географии, оставшийся еще со времен обучения в академии.
Его брови уважительно приподнялись, а супруга, неверно истолковав эту реакцию, тут же захлопнула книгу и обняла худыми руками под грудью.
— Прошу прощения, вы были заняты, и я не могла спросить, могу ли пользоваться библиотекой. — Тем не менее взгляд прямой, а голос твердый — уже хорошо. После такого дня ему не хватало только женских истерик.
— Можете.
