Слишком долго ты им промывал мозги, — равнодушно сказал Император и щёлкнул пальцами.
Из темноты появилось походное кресло, в которое Иван Васильевич приземлился. Закинув ногу на ногу, от щёлкнул пальцами ещё раз. Массивная дверь камеры плавно закрылась и послышался щелчок. Теперь в камере была стерильная тишина, в которой можно было услышать, как шаркает одежда карлика и как дышит Император.
— Подойди ближе. Шепну на ушко, — хищно оскалился Архаров, но Император отрицательно покачал головой.
— У меня отличный слух.
Говори.
— Трусливая псина, — сказал барон и скривился от боли, чувствуя, что карлик вонзил иглу в нервное окончание на предплечье. От этого волна боли прострелила до самого позвоночника. Архаров сосредоточился на дыхании, и боль стала отступать. — Я своих никогда не предам. Мои дети будут жить, а вы, проклятые выродки, рано или поздно сдохнете от их рук. Империя будет свободной, и не важно, сколько лет для этого потребуется.
Император покачал головой и протянул руку, в которую карлик тут же вложил скальпель.
Подойдя ближе, Иван Васильевич преобразился. Надменный Император исчез, а на его месте появился обезумевший маньяк. Он схватил Константина Игоревича за ухо и поднёс к нему лезвие.
— Чёртов ублюдок. Только ты и твой сраный род помнят о том, что мой отец узурпировал власть сотню лет назад. — Лезвие резануло кожу, распоров хрящь на треть. — Пожалуй, сперва отрежу тебе уши, потом язык и пальцы. Даже если твои детишки доберутся сюда, то ты всё равно не сможешь им ничего рассказать.
— Узурпировал власть? Ха-ха-ха! И всего то? — Барон расхохотался ещё громче и повернулся в сторону Императора. — Я знаю, что твой род развязал войну в Европе и именно из-за вас появилась аномалия.
— Хммм… Я был уверен, что отец подчистил все следы, — задумчиво сказал Иван Васильевич и отпустил ухо барона. — Кстати, прошлый Император помер тоже по нашей милости. — Архаров открыл рот, не веря своим ушам. — Чего вылупился? Удивлён? Раньше у тебя были лишь догадки, а сейчас чистосердечное признание? Что ж, наслаждайся.
Всё равно отсюда ты никогда не выйдешь. И, да. Твой папаша был идиотом, за это мой отец его и убил. — Лицо Архарова исказилось от ненависти. Заревев, он бросился вперёд, стараясь оборвать цепи, на худой конец, просто укусить надменного выродка за горло, но не дотянулся.
— Ого! Сколько прыти! — восторженно воскликнул император и влепил пощёчину барону. — Похвально! Давай! Злись! Ненавидь меня! — Ещё одна пощёчина бросила голову Архарова в сторону.
