Ты это хотел от меня узнать? Или еще чего-нибудь? Спрашивай! Я тебе расскажу. Или напишу."
"Получишь ты свой аффидевит. И распишусь – «ваш покойный слуга – Павел Хваткин». И будем мы, как небывшие. Нет у нас с тобой больше игры. Давай сомкнем объятия и закружимся в медленном танце под упоительную музыку сонаты Шопена си бемоль минор, именуемой в просторечье – похоронный марш. Это для нас лучший шлягер. Я теперь уяснил свой образ действий, мне теперь понятен мой маневр. Ситуация довольно простая. С родной земли, из родимого гнезда ты – подлюка иудейская – меня выкурил.
Здесь ты меня твердо и быстро ведешь к погибели. Ехать с тобой за кордон каяться в прегрешениях своих, быть уроком и научением другим – не готов пока. А если нам совершить миленькую шахматную шутку под названием «рокировка»? Ты – сюда, в мою любимую многострадальную Отчизну. А я – туда, в твои противные буржуазные пределы. Но – обмен навсегда! Нам с тобой вместе, что тут, что там, тесновато дышать, неловко двигаться.
Давай попробуем. Ты – сюда. А я – туда… Это ведь все несложно.
Последний пролет вниз на лифте. Улица – нескончаемый мрак и мерзость заснеженной холодной весны. Сяду в свой голубой «мерседес», ткну в замок ключ зажигания, заурчит мотор, заревет утробно, голодно, задвигаются щетки, сметая капли и снежинки со стекла, включу негромко музыку и кинусь назад, засуну руку в карман чехла за передним пассажирским сиденьем, там лежит холодная стальная машинка, гладкая, маленькая, тяжеленькая – браунинг, пистолет Сапеги, подарок незабвенного Виктора Семеныча: «Носи его теперь всегда…».
Сработай, пожалуйста, в последний раз, наследство глупого похотливого Сапеги! Долго бежало время, бесприметное и серое, как это тусклое небо, грязный неуместный снегопад, как наша неустроенная, необихоженная жизнь. Потом появился Магнуст, он шел мне навстречу, и я, глядя на его плывущий шаг мускулистого хищника, думал о том, что скоро должен закончиться весь этот затянув-шийся нелепый балаган.
Он отворил дверцу, сел рядом со мной и сказал:"
"– Поехали. – Маршрут? – спросил я. – Аэропорт «Шереметьево». – А билеты есть? Магнуст кивнул, похлопал себя по карману. – А где Майка? – вспомнил я. – Она нас разыщет, – успокоил он. – Нас разыщут все, кто прошел через вашу жизнь… Их список огромен… Они похожи на похоронный кортеж… Они все дожидаются нас… Мчимся по шоссе через слякоть, дождь, брызги глины. Мне все равно.
