Вовси, сделал недопустимые назначения сильнодействующих лекарств и установил пагубный режим, доведя его тем самым за короткий срок до смерти…Особую ненависть мы испытывали к верному сталинскому ученику Секретарю ЦК ВКП(б) А.
А. Жданову и были счастливы. когда получили от британской разведывательной службы (куда я лично был завербован в 1943 г.) указание умертвить этого пламенного большевика… У Жданова было больное сердце, и мне с невропатологом профессором А.
Н. Гринштейном легко удалось скрыть, что он перенес инфаркт миокарда. Вместо того чтобы лечить Жданова, мы убедили больного, что у него невралгия на почве остеохондроза, и дали ему непосильные физические нагрузки, от которых он вскоре скончался…В конце 1948 года через Шимелиовича. резидента шпионско-тсррористической организации «Джойнт» в Москве, пробравшегося на пост главного врача Боткинской больницы, мы получили директиву о тотальном истреблении руководящих кадров страны…Именно тогда мы стали готовить злодейское убийство Иосифа Виссарионовича Сталина…Для осуществления замысла были привлечены: его лечащий врач профессор И.
Н. Виноградов, профессор М.
Этингер…"" Девять страниц машинописного текста. Я спросил:
– Где второй экземпляр? Для надзорного производства? – Отнес шефу. – Ку-уда-а-а?! – В утреннюю почту Виктор Семенычу сдал. Пусть порадуется – не каждый день такие заговоры вскрывают?… – Эх ты, межеумок… – ответил я ему печально.
– Мудило. Кретин. Идиотина стоеросовая! – Почему? – обескуражился Минька. – Некогда объяснять, д
*** Б ты безмозглый! Беги в Секретариат! В ногах валяйся! Или перебей их там! Но протокол забери назад!… – Да почему, черт тебя возьми?! Ты же сам говорил, что… – Не рассуждай, не говори, не думай – тебе это непосильно! Выполняй! Беги! Будет поздно… И он помчался. А я позвонил во «внутрянку» и велел срочно доставить на допрос Когана.
Минька вернулся минут через десять – бледный, испуганный, с пустыми руками. – Где протокол?! – заорал я. – Кочегаров уже всю почту положил на стол министру…"
"Бумага, которая легла однажды на стол министра, вернуться нецелованной не может. Она должна быть резолютирована. И если вызванный на допрос Коган не подпишет первый экземпляр протокола – нам снимут головы.
