— А при чём здесь мой парень?
— Пока ни при чём. Но если ты не соберёшь свои манатки и не уволишься с «Гедеона», он узнает о тебе то, что ему лучше не знать. Вряд ли он тебя простит и вряд ли женится.
Когнитивный диссонанс, когда Ирка примеряла сказанные тётей слова сначала на Вадима, а потом только на Севера, сильно сбивал с мысли.
Сначала Ирка думала о вещах, которые Вадиму действительно знать не стоит и хмурилась, потом вспоминала, что разговор о Петьке, и мысль о женитьбе вызывала у неё смех.
Она мрачнела, потом улыбалась. Хотела встать и уйти, но потом решила остаться и доиграть представление до конца."
"— Это, конечно, было бы очень печально, — усмехнулась Ирка, когда перед ними поставили два бокала шампанского. — Но вряд ли у вас есть что ему рассказать.
— О, поверь, у меня есть, — подняла тётя Оля свой бокал. — Но даже если нет, я найду.
— А доктор позволяет вам так нервничать? — оценила Ирка шампанское в её подрагивающей руке. — И алкоголь разве не вреден при ваших проблемах с беременностью?
— А кто тебе сказал, что я нервничаю? — усмехнулась та.
— Или буду его пить?
— Зачем же тогда… — начала Ирка, но закончить фразу не успела.
Холодная сладкая жидкость прилетела ей в лицо. Защекотала пузырьками в вырезе блузки.
— Это чтобы голова не закружилась от успеха, — встала Ольга Александровна, пока Ирка отплёвывалась. — А это чтобы не считала себя умнее всех, — выплеснула она в Ирку второй бокал…
Вот такой сегодня выдался денёк.
Можно сказать, ей объявили войну. А Воскресенский-старший ещё и посмеялся, когда она вернулась всё мокрая и липкая. Ржал, счастливый и довольный, как конь.
— Ты обед-то хоть доела?
— Конечно, — смерила его взглядом, в котором ясно читался средний палец, Ирка, вспомнив застывшую в ужасе официантку с подносом.
— Люблю баб, которым ничто не может испортить аппетит, — подмигнул Борис Викторович.
Он отпустил Ирку пораньше и даже лично довёз до дома.
Видимо, ждал подробностей. Но как пленный партизан, Ирка всю дорогу молчала, сердито глядя в окно.
Пусть жена ему расскажет, как всё было.
Хуже всего, что Ирке нечем было ей ответить.
Где эта тварь хранила последнюю пробирку с яйцеклетками, что позволяла ей быть на плаву и держать мужа за яйца, Ирка не знала. И даже не представляла, как её найти.
Она бесцельно тыкала пультом по каналам телевизора и скрипела зубами от злости и бессилия.
