Воскресенский глянул на неё искоса и отвернулся, прижав к уху телефон, словно от этого она перестанет его слышать.
«А я что? — пожала она плечами, глядя на его широкую спину. — Я ничего».
— Где ты будешь жить?.. Ты думаешь мне есть до этого дело? Ты ушла. Сказала, тебя достало, что мы нигде не бываем, никуда не ездим, я слишком много работаю… Исправить? Нет, я не могу это исправить. И не могу меньше работать, особенно сейчас…
«Когда это «сейчас»? — осторожно сняла с его пальто свой длинный волос Ирка.
Ишь, прилип он к нему, как родной, привыкает!
Его Пила, видимо, задала тот же вопрос.
— Когда готовится тестовый запуск игры… Во сколько обойдётся? — усмехнулся он. — В двадцать миллионов долларов...
Дальше Ирке не помешал бы переводчик с птичьего. Продакшн, вижн, сеттинг, геймплей, фичи, референсы — можно было не подслушивать, она всё равно ни слова не поняла. Его Пила, видимо, тоже — бессовестным образом перебила.
— Да, на это я время нашёл, — ответил Воскресенский. — Я к родителям приехал, а не на прогулку.
К родителям!.. Да, к отцу, не обязательно уточ… Тебе не всё равно? — возмутился он, взмахнув рукой. — Не я тебя бросил, ты ушла, Кристина!.. Пробуду, сколько понадобится. Это не от меня зависит. Всё, я не могу говорить. Я попал в аварию. Давай! Нет, я не шучу… Я в порядке…
В порядке? Ирка не была бы так уверена: страдание читалось на его лице неподдельное. Но он упрямо возразил:
— Я же сказал: в порядке. Просто придётся ждать ДПС, страховую, — он тяжело вздохнул.
— И чем дольше я с тобой говорю, тем больше пройдёт времени, прежде чем я их вызову…
— Может, я всё же домой? — как можно сострадательнее спросила Ирка, когда Воскресенский закончил разговор, но так и стоял, слепо глядя в мёртвый экран. Бровки домиком — это же похоже на сочувствие? — Тебе тут и так есть чем заняться, — показала кивком: из дома вышел хозяин помятого забора.
4
Хозяин помятого забора — дядя, чтоб его, Вася.
Василий Иванович Есаулов, отец Лёхи Есаулова, машинально отметила Ирка и предусмотрительно сдвинулась в тень, выскользнув из пятна света от уличного фонаря.
Как беглый зек, в телогрейке поверх майки, треухой шапке, с косматой бородой (и не скажешь, что приличный мужик, работает начальником какого-то цеха на Энергомаше) дядя Вася надвигался неумолимо, как айсберг на Титаник.
У Ирки с ним были свои счёты, вернее, не с ним, с Лёхой, которого Есаулов-старший ей всё в мужья сватал. Но с некоторых пор перестал.
