— «Моби Дик», что сейчас считается шедевром американской литературы, не был принят современниками, — пытался с ней спорить Вадим. — После разгромной критики книга про белого кита была забыта, как и её автор. Её оценили по достоинству только через восемьдесят лет, уже после смерти Германа Мелвилла.
— И кому интересен этот слабак, что не сумел раскрутить свою книгу при жизни, — хмыкнула она и примиряюще обняла Вадима. — Ты обижаешься, словно это касается тебя лично.
— Конечно, это касается меня лично. Создатель игры — это помесь писателя с художником, только со знанием программирования.
Это чистое творчество. Я пишу истории, создаю персонажей, вкладываю душу, поэтому да, меня задевает, когда путают цену с ценностью, — развёл он руками.
Впрочем, это было бесполезно — что-то ей объяснять.
Они во многом были непохожи, по многим вопросам несогласны, но в Норе его завораживала нацеленность на результат, кипучая деятельность, энергия, даже одержимость, которая и его заставляла работать, стремиться, добиваться.
Что всё это в итоге вымотало его, обескровило и лишило сил на долгие месяцы, Вадим понял, лишь когда она ушла. Когда он остался словно высохший труп мухи, высосанный пауком без остатка в липкой паутине мнимых целей, ненужных ему проектов и чуждых жизненных принципов."
"«Брат Альберт живо смекнул, что она с придурью, и, рассудив, что для него это сущий клад, внезапно и без памяти в неё влюбился. Джованни Боккаччо», — прочитал Вадим очередную цитату, наливая себе на кухне кофе.
Нет, девушку, что сразила Вадима Воскресенского в самое сердце, он не назвал бы с придурью, скорее наоборот. Умная, смелая, сильная. У него все волосы на теле вставали дыбом, когда он думал о ней. И если бы только волосы.
Ирка. Её вид в красном белье взбудоражил его воображение настолько, что он решил ввести в игру нового персонажа — ведьму. Девушку с уникальным даром, бесстрашную воительницу, гордую и отчаянную, смело встающую на борьбу со злом. И назвать её Ирке.
Над ней и работал.
17
«Лиф из красной кожи, — писал Вадим в техническом задании 3D-дизайнеру по визуализации персонажей, — каштановые волосы, густые, длинные».
«Словечки добавь позабористей, но без загибов Петра Великого, без грубости», — давал указание парню, работающему с диалогами.
— Шеф, нам придётся всю вертикалку переделывать, если вводить её в презентацию, — вздыхал программист. — И вообще, баба-ведьма ну такое клишированное клише.
