Всё, что рассказал Вадим, и всё, что Ирка услышала от Нателлы Юрьевны.
Нателла говорила с ней по телефону, когда Ирка подошла к приоткрытой двери.
— Ольга Александровна, я всего лишь администратор, — оправдывалась та. — Если Борис Викторович даст добро, конечно, я отправлю к вам машину. Все наши адвокаты работают на личных автомобилях, служебная у нас только одна, и она сейчас занята. — Она закатила глаза. — Да, я знаю, что вы в курсе, как у нас всё утроено… Нет, что ваша машина в ремонте, он мне не сообщил… — Она села на край стола, покачала головой.
— Я не вправе сообщать вам его рабочее расписание и график встреч. Я и не в курсе… Кто знает? — Она встала и пошла к окну. — Видимо, его личный секретарь… Нет, это девушка… Я помню, что вы просили. К сожалению, ни один молодой человек на собеседование не явился… Да, конечно, я передам. Да, я помню, чем вам обязана. Всего доброго!
Она положила на подоконник трубку, упёрлась лбом в стекло.
— Простите, — постучала Ирка и зашла.
— Хочешь совет? — повернулась Нателла Юрьевна.
Лицо у неё было несчастное. — Беги отсюда, девочка. Сколько бы нолей ни нарисовал Воскресенский в твоей зарплате — беги. Его жена не даст тебе ни шанса. Она превратила в ад жизнь его больной жены. Она поссорила его с сыном. Она его словно приворожила, а он…
— Приворожился, — усмехнулась Ирка. — «Ну это мы ещё посмотрим, кто кого», — расправила она плечи. — В какой компании вы заказываете цветы?
Глава 4
16"
"— Убери это отсюда! — даже из своей комнаты Вадим слышал, как визжала его мачеха, словно ей в постель подбросили змею.
— И не приноси в мою комнату эти цветы!
— Но их прислал Борис Викторович, — вяло оправдывалась домработница, втайне наверняка злорадствуя, — как я могла не принести.
— Их заказала его новая секретарша, а не Борис, — выдохнула Ольга Александровна, словно у неё больше не осталось сил спорить. — Просто убери. И не смей мне перечить.
Из окна Вадим видел, как женщина вынесла букет и бросила в мусорный бак, даже специально поднялся ради этого с кровати.
Хотел пойти его достать и подсунуть этой твари в комнату, но подумал, что так поступил бы в шестнадцать лет, в двадцать шесть он просто усмехнулся и мысленно поздравил отца с новой секретаршей — ему уже нравилась эта девчонка.
Его отвлекло сообщение от его «ведьмочки», и через минуту он забыл и про цветы, и про отца, и про его жену. Снова запрыгнул под одеяло. Взял телефон.
За неделю они с ведьмой настрочили, как минимум том «Войны и мир» в переписке.
