— Тебе в рифму ответить или сам догадаешься?
— Лёха? — переспросил он.
— Лёха.
— Приезжал и…
— … — Она развела руками.
— Нет, я слышал, — оценил Вадим её скептически поджатые губы, — просто не могу поверить.
Ирка вкратце рассказала ему про кофту, про чай, про то, как тот сказал, что Вадим неправильно положил доски.
— Вот сука! А зачем ты вообще поила его чаем?
— Ну, начинается… — закатила глаза Ирка. — Давай скажи, что это я его пригласила, дала повод, спровоцировала и вообще, сама во всём виновата.
— Но с чего-то же он решил что может…
— Так, всё! — перебила Ирка. — Иди работай. До свидания, Вадик! — захлопнула она ноутбук.
Упала на подушки.
— Супер! Я ещё и виновата, — сказала она в потолок.
Вот сейчас действительно было обидно. Она его ждала, скучала, переживала за него, а он…
Слёзы не просили, но они потекли.
Ирка обняла подушку, ткнулась в неё лицом. Немножко поплакала, а потом потянулась за телефоном.
— Привет, — сказала она Петьке.
— Хм, — удивился Северов. — Ну, привет.
— Поговори со мной, — шмыгнула Ирка.
— У-у-у…. Чего ревёшь?
— Я такая дура, Петь, — тяжело, отрывисто вздохнула она.
— Мог бы поспорить, что нет, но не буду. Что случилось?
На заднем фоне Ирка слышала уличное движение: гудки клаксонов, шуршание шин.
— Погоди, подальше от дороги отойду, — сказал Петька, — а то плохо тебя слышу.
— А ты где?
— Да хрен знает. Где-то в городе. Сейчас свернул куда-то во дворы.
— И что там?
— Дома, машины, люди. Черёмуха цветёт.
— М-м-м… черёмуха, — мечтательно протянула Ирка.
— Как я люблю черёмуху. А у нас только недели через две зацветёт. Только листья начали распускаться. Во Владивостоке теплее.
— Теплее. Тут всё же море. Так, я сел. Как раз под черёмухой. Рассказывай, что натворила.
— Всё как всегда, Петя, — вздохнула Ирка.
И она рассказала. Про то, что ничего у неё не получилось с яйцеклетками, что Воскресенский-старший её подставил, его жена облила шампанским и приказала уволиться, его сын сутки не выходил на связь, а потом обвинил.
Рассказала и разревелась.
Даже с Петькой недоговорила. Сказала, что ей надо поплакать, и отключилась.
Так, со слезами на глазах и уснула.
А проснулась от запаха черёмухи.
На столе в вазе стоял огромный букет цветущих веток, а внизу в доме… внизу тоже судя по звукам, что-то происходило.
— Ма-а-ам… — спустилась в кухню Ирка.
Но там кашеварил Петька.
— Твой любимый омлет, — поставил он на поднос тарелку. — Как раз собрался тебе нести.
