Если Ирке это о чём-то и говорило, то лишь тихо напомнило, как отец Вадима сказал: «Он придумает тысячи причин, найдёт сотни отговорок, и все они будут казаться тебе убедительными, но в итоге так и не приедет».
— Так что насчёт Лёхи?
— Лёхи? — удивился Вадим. — Ах да, ты же спросила, с кем он дружил. Чтобы близко, ни с кем. Он особо девчонками не увлекался.
— Ну кто-то же ему наверняка нравился? Или ты был настолько занят собой, что его проблемы тебя не интересовали? — усмехнулась Ирка.
Воскресенский скривился.
Можно сказать, болезненно. Даже прикрыл один глаз.
— Малыш, не злись. Пожалуйста! Я правда не мог позвонить. Мне поссать было некогда. Нам похерачили всю… в общем, неважно. Было трудно. Но мы справились.
— Ясно, — кивнула Ирка. — Очень рада за вас."
"— Да, я самоуверенный эгоист, — примиряюще улыбнулся Воскресенский. — Ничего не могу с этим поделать. Делами Макеева я действительно интересовался слабо.
— И, конечно, ты не в курсе, что ему нравилась Анфиса?
— Анфиса? Ты второй раз меня о них спрашиваешь.
— И ты второй раз не знаешь, что мне ответить.
— Не знаю. И не понимаю, почему ты вообще спрашиваешь про Макеева.
— Сначала ответь, а потом я скажу почему.
— Не представляю, что у Макеева могло быть с Анфисой. Она даже не смотрела в его сторону. Можно сказать, брезгливо отворачивалась, если видела. И если говорила о нём, то только с пренебрежением. Она за одну парту с ним никогда не села бы.
— Да, я тоже изводила Петьку насмешками и пренебрежением, а в итоге…
— Он стал твоим первым? — улыбнулся Вадик.
— Он стал моим лучшим другом, — не отреагировала на коварную улыбку Ирка. — Я знаю, что это такое. У нас тоже был грёбаный треугольник: Аврора любила Петьку, Петька меня, а я…
«…тебя, — добавила она мысленно. — Господи, я всю жизнь любила только тебя!»
— Он ей не нравился, Ир, — уверенно сказал с экрана Воскресенский. — Это не ваш случай. Хотя, конечно, нравится ли Анфиса Макею, я не спрашивал. Точно знаю, что у него кто-то был.
Но с кем он трахается, мы не обсуждали. У нас не принято.
— У кого это у вас? — хмыкнула Ирка. — У брутальных мужиков?
— Ну типа того, — улыбнулся Вадим.
— Тогда у меня для тебя новость, брутальный мужик, — покачала головой Ирка. — Кроме той, что Анфиса трахается с Макеевым, и трахается давно, возможно, со школы. Он приезжал сегодня. В кино меня приглашал. По городу покататься звал.
— Кто? — ожидаемо непонимающе уставился на Ирку Воскресенский.
