Горожане приветствовали ребенка добрыми улыбками, интересовались ее самочувствием, а сами перешептывались, как только девочка скрывалась за очередным углом. Мерзкое ощущение налипшей на душу грязи охватывало Сашу, когда она видела эти двуличные, лицемерные физиономии и слышала их сплетни.
– Здравствуйте, а Деянка дома? – поздоровалась Злата с сидевшей на пороге одного из домов женщиной, которая что-то плела.
– Здравствуй, Злата, – не поднимая глаз, ответила та. – Деяна в кровати, ты же знаешь, что она плохо себя чувствует, – голос женщины был таким же сухим и грубым, как веревки, крутившиеся между пальцами.
– Можно я зайду поздороваюсь? Я не буду ее сильно тревожить.
– Конечно, солнце, зайди. Деянка будет рада тебе, – улыбнулась женщина и подвинулась, чтобы освободить проход.
Злата сделала шаг, и деревянные ступени под ее ногами скрипнули, отразившись болью в сердце Саши. «А когда-то это были стволы деревьев, что пели песни своей жизни», – думала про себя невидимая девочка.
Деянка спала на топчане возле очага и, несмотря на то, что дома никто не топил и через открытую дверь гулял сквозняк, мучилась от жара.
Обливаясь потом, она тяжело дышала и без конца елозила головой по шкуре, заменившей ей подушку. Болезнь подбиралась все ближе, мечтая скорее поставить точку в жизни девочки. Злата встала на колени рядом с подругой.
– Привет, – слетело с высохших губ Деяны.
– Все будет хорошо, скоро ты поправишься, – не поздоровавшись в ответ, сказала Злата и достала узелок. Развязав его, она пододвинула к себе плошку с водой, стоявшую возле кровати подруги, и высыпала в нее траву, землю, древесную кору, ветки и какие-то листья.
– Что ты делаешь?
– Я помогаю тебе. Скоро ты будешь жить в новом доме, – ласково сказала Злата и погладила девочку по голове.
– Но… но я не хочу в новый дом.
– Не переживай, все будет хорошо.
Злата сжала в своих руках слабую ладонь подруги и кольнула ее чем-то острым.
– Ай, – вскрикнула Деяна. – Ты чего? Больно же! – Она хотела позвать маму, но сил кричать не было.
Злата макнула порез в грязную воду, а затем прошептала что-то.
– Колдунья, ты колдунья. Я расскажу папе, тебя повесят, Злата, знай, что повесят, – заикаясь от страха, говорила Деяна и хотела было встать с топчана, но Злата силой уложила ее обратно.
– Я не колдунья, глупенькая. Я выздороветь тебе помогаю. Будешь петь и танцевать, как раньше, по полям бегать, кур гонять. Бояться меня не надо, мы же подруги! Забыла? – шептала девочка.
