Разумеется, это будет серьезным ударом по самолюбию Павла Антоновича, но нет такой горькой пилюли, которую нельзя подсластить. Постарайтесь убедить мужа, что Колозин был исчадием ада, он провел не одного человека, и он всегда славился дьявольской хитростью…
– Можете не указывать мне, сударь, – промурлыкала Елена Владимировна с легкой улыбкой. – Уж я-то знаю, как найти подход к моему Павочке…
– Очень хорошо, – серьезно промолвил Ломов. – И помните, что то, что вы делаете, вы делаете в конечном счете для его же блага.
– Он обвел притихших женщин внимательным взглядом. – Полагаю, дамы, мне не надо говорить вам, что наш разговор должен сохраниться в тайне. Вы ничего не приобретете, если станете болтать, а потеряете – очень многое.
– Мама, – промолвила Наденька после того, как дверь за особым агентом закрылась, – во что мы ввязались?
– Не мы ввязались, а ты нас втянула, – отрезала мать. – Слава богу, Сергей Васильевич человек с понятием, и мне кажется, на него можно положиться.
– Он уже Сергей Васильевич? – протянула дочь. – А я бы назвала его короче: паршивый шпион…
– Ты предлагаешь мне пойти к отцу и рассказать ему, что ты убила Колозина? – спросила Елена Владимировна. Наденька посмотрела на нее затравленными глазами и молча покачала головой.
Глава 35
Весной
Прошло почти полгода.
К земской больнице пристраивали новый корпус, и за работами наблюдала лично Ольга Ивановна.
О ее истинном статусе наконец-то стало известно окружающим, и они с любопытством ждали, чем все закончится у медсестры с доктором и «дожмет» ли она его.
– Стоит ему пальцем поманить, – доверительно говорил Худокормов Февронии Никитичне, – и она бы тотчас прибежала. А он только «здравствуйте», «до свидания» и «подайте мне йоду», ну, разве так дела делаются?
– Может, у него кто другой на примете? – заметила Феврония Никитична.
– Кто же? – заинтересовался фельдшер.
– Ну, как та баронесса зимой уехала, так он все в окно смотрел и вздыхал. Правда, потом вздыхать перестал, но оно и понятно: столько работы у него, тут не до переживаний. А Брусницкий-то каков, а? Женился на вдове Селиванова, почти не практикует теперь и вовсю распоряжается ее капиталами…
– Да, Яков Сидорыч шельма! – с удовольствием подтвердил фельдшер.
