Сейчас она не могла отделаться от ощущения, что проигрывает партию вчистую, и ее не слишком утешало то обстоятельство, что Джонатан Бэрли даже не подозревал о том, что является ее противником. Раз за разом Амалия прокручивала в голове сложившуюся ситуацию, прикидывая разные варианты развития событий, но ей пришлось прерваться, так как неожиданно приехал Сергей Васильевич Ломов.
«Гм, – смутно помыслил особый агент, косясь на красивое, но недовольное лицо Амалии, – а англичанин-то, подлюка, оказался крепким орешком… Кто бы мог подумать!»
– Хорошо, что вы заехали, Сергей Васильевич, – сказала Амалия.
– У меня для вас есть кое-какая информация.
После чего она рассказала ему о том, что Лидочка видела ночью из окна, и о том, что Колозин перед смертью упоминал, что знает, кто совершил убийства в Петербурге.
– Свидетельство барышни заслуживает внимания – при условии, конечно, что она не выдумала его, начитавшись женских романов, – проворчал Ломов, верный себе. – А насчет Колозина мне уже сообщили – я успел побеседовать с несколькими свидетелями до того, как произошло второе убийство.
– Он выразительно скривился. – Колозин разговаривал с дочерями профессора, и их беседу также слышали как минимум госпожа Баженова и мистер Бэрли. Возможно, слова Колозина слышал еще кто-нибудь, но, если считать, что его убили из-за них, возникают сразу два вопроса. Первый – кого он имел в виду, и второй – кого он мог покрывать. – Ломов промолчал, изучая Амалию своими глубоко посаженными глазами.
– Вам известно, сударыня, что Дмитрий Колозин какое-то время учился вместе с Николаем Одинцовым, и они даже снимали комнаты в одном доме?
– Нет, я этого не знала.
– А вам известно, что Одинцов бросил университет незадолго до того самого убийства?"
"– Гм… В сущности, можно было заподозрить нечто подобное.
– Заподозрить, – с расстановкой проговорил Ломов. – Тут, как изволите видеть, уже не подозрения, а что-то среднее между подозрениями и уверенностью. Из всех, кто присутствовал на вечере, Колозин знал только одного человека, все остальные были ему незнакомы.
Павла Антоновича в расчет не берем – он познакомился со студентом только тогда, когда шло следствие. Собственно говоря, теперь самое время как следует взяться за Одинцова, но убийство фабриканта перечеркнуло мои планы. Вдова в истерике, местные власти в ужасе, Порошин и Ленгле мечутся и выдвигают теории одна нелепее другой.
– А можно просто факты, без теорий? – спросила Амалия.
