Сердце бешено бьется о ребра, дыхание сбивается, ерзаю от нетерпения сама, вскрикиваю, когда Вершинин накрывает мое максимально раскрытое перед ним лоно рукой, скользит пальцами между половых губ, натирая клитор.
— Рома-а-а-а-а… а-а-а-а-а… а-а-а.
— Да, сладенькая. Какая же ты горячая и мокрая, иди ко мне, не могу больше."
"Опираюсь о его плечи, смотрю в глаза, а вижу только желание и необходимость во мне этого сильного и взрослого мужчины. Это подкупает, завораживает, сама опускаюсь на его член, медленно заполняя им себя.
Двигаюсь, как хочу сама, кручу бедрами, он распирает изнутри, задевая самые чувствительные места, то упираясь почти в шейку матки, до сладкой боли пронзая тело, то почти выходит.
— Рома.
— Да, сладкая. Да, моя сладкая девочка. Да, вот так, глубже, еще.
Сама не знаю, чего хочу или прошу, но внутри все невероятно остро, удовольствие скручивает тугим узлом, возносит на вершину блаженства, с которого мне не страшно упасть и разбиться.
Не знаю, сколько прошло времени, но кажется, вода кипит между нашими телами, Роман целует шею, прикусывая губами кожу, сжимает ягодицы.
Кричу в голос, когда его пальцы касаются попки, они растирают и надавливают на тугие мышцы ануса.
Член набух еще больше, Роман приподнимает мои ягодицы, насаживая на себя. Эмоции переполняют, внутри словно лопается натянутая струна, меня накрывает невероятное удовольствие, я кончаю, сокращаясь на его члене.
— Да… а-а-а-а-а… Роман… а-а-а-а-а-а-а… не могу… кончаю… а-а-а-а-а, боже мой.
Вершинин рычит, резко снимает меня со своего члена, прижимает к себе, чувствую, как он пульсирует, трусь о него сама, продлевая свой оргазм, стимулируя клитор. Он кончает с глухим рыком, упираясь мне в грудь лбом, сжимая до синяков талию.
— Дьявол, Орешкина, и откуда ты только взялась, мне даже дышать больно.
Это было так невероятно, порочно и красиво. С этим мужчиной все невероятно. А потом были быстрые сборы в ресторан, потому что Тимофей должен был подъехать через полчаса.
— Даша? Ты выбрала, что будешь?
— Нет.
Смотрю на Романа, облизываю губы, чувствую, как горят мои щеки.
— Если ты будешь на меня так смотреть, то придется увести тебя в туалет. Выбирай: мужской или женский?
— В туалет?
— Да, чтоб заняться сексом. На твоем лице написано, о чем ты думаешь.
— Ничего на нем не написано, — отнекиваюсь и возражаю его словам, у меня теперь это вошло в привычку — возражать любому его слову. Некая забавная и милая перепалка.
