Если нужна моя компания, забирайте как выкуп, вернемся в Средние века.
— Вот это да! Это круто! Приятно познакомиться — Мария, — милая брюнетка быстро поднимается с кресла и жмет мою руку.
— Роман.
— Так а чего просить руки-то? Папа скоро станет дедом, я — теткой, а вы, Роман, отцом. Можно обойтись и без формальностей.
— Маша!
— Чего опять Маша? Сама же сказала, что беременная. А Роман обрюхатил не папину лживую пассию, а тебя. Все ведь прекрасно и в Вену не летим, терпеть ее не могу.
— Дарья? Я чего-то не знаю?
Это как продолжение спектакля, устроенного любовницей Ржевского.
Только в главных ролях Орешкина и я. Потому что если она на самом деле беременна, отцом я быть никак не могу, мы знакомы всего неделю. Мозг начинает закипать. И почему последние три дня так остро стоит вопрос деторождения?
— Рома, я все объясню… так вышло… я не хотела.
— Чего ты не хотела, Орешкина?
— Орешкина? Почему эта фамилия?
Мы совсем забыли о Владимире Сергеевиче, он так и сидел в кресле, погруженный в себя, но услышав фамилию, поднял глаза.
— Я назвала фамилию мамы, когда познакомилась с Романом, извини.
— Да ничего. Хорошо, что ты не забываешь ее, а то я вот уже начал.
Было странно видеть мужчину в таком состоянии, должно быть, Люба хорошо прошлась по его чувствам. Не могу знать, до какой степени она втерлась к нему в душу, но честно, не хочу быть на его месте. Он как-то осунулся, под глазами еще больше стали заметны темные круги.
— Даша, что за беременность?
— А что за оплодотворение той женщины? Вы целовался? Ты был с ней? Как вообще ты мог пойти на такое?
— Так, так, стоять, сумасшедшая женщина, вопросы буду задавать я.
А начнешь врать и недоговаривать — буду наказывать.
Смотрю в Дашкины синие глаза, на щеках вспыхивает румянец, кусает губки. А мне так хочется зацеловать ее всю, затрахать во все сладенькие местечки, что чувствую моментальную эрекцию. Хорошо, что пальто скрывает, а то было бы совсем неудобно перед будущими родственниками светить стояком.
— Ну, целуйтесь уже, сколько можно!
— Мария, прекрати. Выйдите обе, нам надо поговорить по-мужски.
Не представляю, о чем будет разговор, но я готов к нему. Дашку не отдам и не отпущу, надо будет — выкраду, но не отступлюсь.
Эпилог
Орешкина — Вершинина
— О чем ты тогда разговаривал с папой? Что он тебе сказал? Мне так интересно.
— Ты чего такая любопытная? Иди лучше, я тебя поцелую.
— У меня уже губы болят.
— Тогда поцелую в другом месте.
