Мы с Федором расстались.
— Как это вы расстались с Федором? — все уже забыли вообще, зачем здесь собрались, и переключились на меня. А я как между молотом и наковальней, не знаю, куда деть себя, на чьи вопросы отвечать и перед кем оправдываться.
— Да, папа, мы расстались с Федором, я не люблю его и не хочу быть с ним.
— У тебя что, переходный возраст так поздно наступил? Или этот совсем запудрил мозги?
Папа показывает на Вершинина, я наконец сама смотрю на него, начиная задыхаться от слез и боли. Потому что сейчас передо мной совсем другой мужчина.
Не тот, которого я знаю. В глазах чернота и пустота, челюсти плотно сжаты, желваки играют на скулах, кожа бледная.
— Рома, я… я хотела сказать.
— Дарья! Мы уходим! Расскажешь все по дороге. Паша, найди ее вещи.
Я практически ничего не слышу, только смотрю на Романа через пелену слез, делаю шаг, но он останавливает движением руки.
— Тебе надо уходить.
— Рома, я всего лишь хотела помочь, я… я… так получилось.
— Дарья! Прекрати! — голос отца бьет по нервам.
— Идем. Я жду.
— Тебя ждут. Иди.
Словно пощечина. А мне хочется просто упасть и выть.
Глава 37
Вершинин
Я, наверное, до конца так и не понял, что только что произошло. Словно рядом разорвалась граната и меня контузило. В кабинете гробовая тишина, смотрю в окно, снова идет снег.
— Роман Александрович, вот, я вспомнил, у меня отличная память на лица.
После стука в дверь входит Сергей, протягивает открытый журнал, не хочу смотреть, примерно знаю, что увижу в нем.
— Я ведь помню, что лицо знакомое, и видел своем недавно.
Так и есть, это интервью в одном из экономических журналов с олигархом Дымовым Владимиром Сергеевичем, а вот и семейное фото.
Беру из рук юриста журнал, глаза цепляются лишь за заголовок, что крупным шрифтом выделяется на фоне всего текста: «Наследницы огромной империи очаровательные сестры Дымовы». На одном из фото мужчина в строгом костюме и две девушки на фоне стеллажей с книгами.
Даша старается выглядеть серьезно, но в глазах огонек, а на губах легкая улыбка, волосы откинуты на одно плечо, строгое платье, все очень достойно, как и положено дочери миллионера.
Другая девушка чуть моложе, ниже ростом и кажется серьезней, темные слегка вьющиеся волосы, тонкая оправа очков, в руках планшет.
Сердце гулкими ударами отдается в груди. А я смотрю на мою Орешкину все не в состоянии собрать себя в кучу."
"— Оказывается, наш секретарь — богатая девочка, вот, смотри, Роман Александрович, там еще написано про жениха и слияние капиталов.
