Надо взять себя в руки. Мне нужна ясная голова, пока еще можно что-то исправить.
— Она что-то сделал со мной! — Визжит Тарика и начинает кататься по полу, то и дело подвывая. А я развожу руками, давая понять, что я здесь ни при чем. Вопрос лишь в том: поверят ли мне?
— Сарид? Так и будешь стоять истуканом или объяснишь мне всё?
— Дак, это… темно же было. Не видно ничего…
И этот мужчина совершенно серьёзно рассчитывал стать моим мужем?
Как он, вообще, будет защищать свою будущую жену, кем бы она ни была? Позволит любому унижать её? А если её обвинят в измене, как бедную жену кузнеца, он тоже скажет, что ничего не видел? Мне жаль ту, что свяжет с ним свою судьбу…
— Так.
Ясно. Сарид, отведи Даньку в подготовленную комнату, да дверь не забудь запереть. Завтра разбираться будем. Ежели на Даньке вины нет, то венчание на третью зарю справим, ежели вину докажем, то придется повременить. Правила на то и есть, чтобы порядок хранить. А без порядка никакой жизни не будет. — Староста обводит всех тяжелым взглядом.
— Я требую, чтобы меня вернули в мою хижину! Что я, скотина какая, чтобы меня в загоне держать? Да и дел у меня невпроворот! — не особо надеясь на успех делаю шаг к двери.
— Это ж какие у тебя дела, дочка? Никак о гвардейце том говоришь?
Сарид усиленно пыхтит и гневно зыркает из-под нахмуренных бровей. На всякий случай делает пару шагов, чтобы подпереть собой входную дверь.
— А коли и о нем? Помощь ему нужна, а я тут время теряю.
— Не нужна ему помощь, девонька, ты как ушла, так он мне сказал, что ехать ему надобно.
Глава 11.2
Дэниэлла. Селение Шиасс.
— Не нужна ему помощь, девонька, ты как ушла, так он мне сказал, что ехать ему надобно.
— К-как ехать? Да он еле на ногах держался! Вы всё это лжёте! — сжимаю руки в кулаки не в силах поверить в то, о чём говорит этот человек.
— Тише тише, не кипятись ты. Вот, как встал, да с другими-то воинами и уехал. Далече они уже. Чай верены-то быстро бегают. — Какая-то глупая детская обида разливается внутри, почему мне кажется, что меня предали? Молодой маг ничего не обещал, но неприятное чувство горечи и отчаяния прокатывается по всему телу, зародив в ногах слабость и сжав виски.
— Ну что ж ты дочка, радоваться надо. Перед тем как покинуть нас, он благодарность за спасение передал для тебя.
Староста достает мешочек, украшенный изящным шитьем с гербом Империи и подбрасывает на ладони. Монеты внутри солидно позвякивают, проливаясь музыкой для моих ушей.
