А если у меня родится одаренный ребенок…
Где уж тут мешочек с увесистыми лирами…"
"— Я тебе, Данька своё слово сказал и его не поменяю! — От фальшивой мягкости не остаётся и следа, — Сарид! Хватит стоять столбом, проводи девицу в покои! Да смотри, дверь запереть не забудь! Поутру отведешь к матери, пусть проверит невинна ли ещё твоя невеста.
Глава 12. Гостеприимство
Дэниэлла. Селение Шиасс.
Последние слова старосты вышибают из груди весь воздух. Не потому, что я чего-то испугалась, нет, я ещё не знала мужчины.
Просто то, как это было брошено очередной раз заставило ощутить себя скотиной. У корд и коз не спрашивают мнение, их просто ведут туда, куда нужно хозяину. Если бы выяснилось, что я не невинна, меня бы заставили выпить отвар от нежеланного ребенка. Чтобы потом точно знать от кого я понесу. Три дня нужны не для подготовки праздника, а чтобы я успела оправиться от этой отравы. И вот такое положение я должна смиренно принять?
Тарика довольно ухмыляется, а Сарид не церемонится, с силой сжимая моё предплечье тянет за собой.
Злится и бубнит что-то себе под нос, явно обдумывая услышанные в мой адрес гадости. Выражение на его лице, перед тем, как он закрывает дверь, мне очень не нравится.
В маленькой комнатушке душно и неприятно попахивает сыростью. Здесь явно давно никто не жил. Узкая постель со свежим бельем помещается аккурат между противоположными стенами, а узкое оконце заколочено досками. Так что, если бы ни одинокая свеча, то тьма была бы кромешной. Единственный источник тепла — печная труба, поднимающаяся с нижних комнат и выходящая на крышу.
На табуретке, играющей здесь роль столика, расположился пузатый кувшин и тарелка с нехитрым ужином.
Уверена, меня стошнит, если я проглочу хоть кусочек. От гадкого предчувствия не нахожу себе места и просто хожу по кругу. Круг в такой комнатушке выходит ровно на четыре шага.
Думай, Дэни, думай.
Что если меня и впрямь обвинят в нападении на Тарику? Сарид будет только рад, когда будущая жена присмиреет и перестанет артачиться, а значит, будет свидетельствовать против меня.
Да и старосте эта ситуация на руку. В его заботу я не верю, как бы меня ни упрекали в наивности, тыкая в юный возраст, но смерть прадедушки и последовавший за этим пожар заставили меня сильно повзрослеть.
Сейчас мне очевидно, как именно староста планирует воспитать меня. Возможно, он сам и подговорил Тарику на весь этот спектакль. А значит, глупо полагать, что палок на плацу, улюлюканья и унижения удастся избежать.
