Толстый конец его члена требовательно утыкается в трепещущие складочки. Мафиози наклоняется и глубоко целует меня, вылизывая довольные стоны.
— Пиздец, я просто сдохну, если через секунду не окажусь в тебе, — хрипит Леон, нажимая на дырочку.
Зажмуриваюсь, но уже через секунду распахиваю глаза. Жадно смотрю на лицо Леона. Оно сосредоточено, как никогда раньше. Толстый член входит в меня по сантиметру. Медленно и неумолимо, как таран, снова покоряет меня.
Я трясусь от дрожи. Мурашки гуляют по телу волнами. Туго и глубоко.
Зря боялась, что будет больно. Есть только опасения, что он не поместится во мне полностью. Я уже и забыла, какой немаленький прибор у Леона. Но он делает резкий выпад бёдрами.
— Да!
— Да!
Наши крики раздаются в унисон. Невозможно молча пережить это единение. Когда между нашими телами не просунуть и волоска — неразделимые."
"Немного привыкнув к его толщине, я приподнимаю бёдра. Схлёстываю ноги за поясницей мафиози, нажимаю. Он приподнимается на локтях. Белоснежная улыбка на его лице заставляет меня так же счастливо улыбаться в ответ.
— Сколько раундов выдержишь, Клубничка? — спрашивает, начиная двигать бёдрами.
Сколько? Сколько? Как можно думать о цифрах и вообще думать о чём-то, когда он так беспредельно глубоко и осыпает бесстыжими, но чувственными комплиментами.
— Я не слезу с тебя всю эту долбаную ночь!
Выдержка Леона перегорает очень быстро. Почувствовав, что я могу принять его полностью. На всю глубину толстого ствола, он принимается работать бёдрами чётко и быстро, как отбойный молоток.
Он движется без остановки и только наращивает темп, наслаждаясь моими стонами удовольствия.
— Леон! — хныкаю, желая получить разрядку. — Я хочу…
— Так быстро? Я едва начал!
— Я соскучилась, — просто признаю очевидное.
— Я тоже, Клубничка. Я тоже… Но поскольку ты — главная виновница разлуки, я спрошу с тебя очень жёстко. В следующий раз тебе придётся отрабатывать повинность и самой трудиться над моим членом. Всю ночь. И при этом… — он замирает, пожирая меня чёрными, как ночь, глазами.
— На тебе будут мои, блять, любимые клубничные трусики. Всё понятно?
— Да… — притягиваю его к себе для поцелуя.
Как только наши языки сплетаются, толчки становятся быстрыми. Просто запредельно.
Терпеть больше не хватает сил, я распадаюсь на атомы от удовольствия и кричу. Падаю в пропасть. Но он… подхватывает меня. Держит. Продолжает трахать на предельной скорости. Я снова кончаю. На этот раз уже вместе с ним. Вдвоём. Одновременно. Мы как единое целое.
