Ни один мускул не дрогает на лице представителя. Холод. Печаль. Толика презрения. Это всё, что выражает мимика лица Альберто Фетучини.
— Соболезную, — грустно киваю, провожая Альберто к уже накрытому столу на летней веранде, за которым нас ожидает Алонзо. То же во всём чёрном. — Как себя чувствует синьор Росси?
Глупый вопрос. Как ещё должен чувствовать себя человек, потерявший своего сына? Я задаю этот вопрос лишь из вежливости и моего уважения к Фабио.
— Плохо. Очень. У Фабио едва не случился инфаркт… Сердце совсем слабое.
Прихватило. Горе. Какое же немыслимое горе свалилось на наши семьи! — качая головой, Альберто подходит к веранде. Здоровается с дедом, жмёт ему руку и садится за стол.
Я думаю, Фабио Росси в глубоком шоке. Возможно, он нас ненавидит и презирает. Я бы точно также себя вёл, если бы оказался на его месте. Марио убили. В нашем доме. Он смело может подозревать нас в гибели своего старшего сына. Но это было бы глупо. Марио — был моим лучшим другом. У нас с ним никогда не было конфликтов.
Сделав глоток чаю с мелиссой, Альберто мгновенно переходит к делу.
— Экспертиза выявила в крови Марио… сильный яд. Похороны назначены на послезавтра.
Я согласно киваю. В том, что Марио отравили, у меня нет никаких сомнений. Я понял это сразу же и уже начал поиски виновного, пока Росси размусоливают эту тему и посылают своих представителей на переговоры. Я бы не тратил время на пустую болтовню и отправил бы лучших подкупленных полице йских ищеек на поиски виновника.
Но сейчас моего мнения никто не спрашивает. Моё дело — не высовываться и заткнуться, чтобы не злить гостей, близкий родственник которых пострадал в стенах нашего дома.
— Ещё раз примите наши искренние извинения и соболезнования! — дед печально вздыхает, опуская взгляд. — Мы ищем виновника. Он будет наказан. Сурово наказан.
Следующая фраза представителя будто бьет меня смертоносным хуком в лицо.
— Господин Росси требует, чтобы вы отдали нам девушку."
"— Что? — я вскакиваю со стула, скалясь.
— Что за ерунда?
Блять. Они в край спятили? К чему был сказан этот бред?
— Да. Кровь за кровь. Ты, Леон, знаешь кодекс.
Нет. Невозможно! Они не могут… Нет! Слова старого хряка мне просто послышались.
— Ни. За. Что. Почему именно она? Фелицию забирайте!
— Леон! — рычит дед и бьёт меня тростью по коленям, вынуждая сесть обратно на стул. — Остынь! Следи за своим языком, мальчонка. Я здесь главный и мне решать!
— Почему Лина? Дед… она ведь…
— Сядь.
