Во все глаза смотрю на ровные ряды идеально подстриженных пихт… на ухоженные газоны и клумбы, над которыми явно поработал не один десяток ландшафтных дизайнеров.
Паркуемся. Наша скромненькая «калина» смотрится бедной золушкой рядом с разодетыми шикарными сёстрами немецких марок.
Чувствую себя не в своей тарелке и вцепляюсь в локоть мужа.
- Андрей, - шепчу я ему. – Я что-то волнуюсь.
- Не дури, Сань, - он смотрит по сторонам, когда мы входим в просторный вестибюль ресторана.
Полы тут такие глянцевые и сверкающие, что, мне кажется, в них можно рассмотреть собственное отражение.
– Всё будет хорошо! Повеселимся!
Мы проходим дальше. Никто из гостей не обращает на нас ни малейшего внимания.
- Мне нужно узнать, за каким столиком нас посадили, - говорит Андрей, продолжая внимательно разглядывать толпу. – Я сейчас вернусь.
- Не оставляй меня, - вцепляюсь в него мёртвой хваткой. – Я тут совсем никого не знаю…
- Сань, ну не будь такой дикой! – недовольно говорит он. – Можешь как раз с кем-нибудь познакомиться.
Я скоро вернусь.
С этим словами он забирает у меня свою руку и скрывается в толпе незнакомых мне людей.
Печально провожаю его взглядом. Прижимаюсь к стене. Официант подносит мне бокал шампанского.
Я с радостью беру его и залпом выпиваю. Пью я редко, поэтому в голову тут же ударяет. Чёрт. Не нужно было. Лучше мне оставаться в трезвом уме…
- Кое-кого ты тут знаешь, - сзади, возле уха, раздаётся знакомый голос.
Я вздрагиваю всем телом, и пустой бокал выпадает из рук.
В этот момент человек, стоящий за моей спиной, резко наклоняется и подхватывает фужер в десяти сантиметрах от пола!
Мои ноги тут же становятся ватными, мягкими… Перед глазами начинают порхать тёмные бабочки. В ужасе хватаюсь за грудь.
Передо мной на одном колене стоит Никита. В его руке зажат изящный фужер на тонкой ножке. Бывший смотрит на меня снизу вверх. А я смотрю на него… И кажется, это мгновение длится вечно, прежде чем…
Глава 33
Стою перед котёной на одном колене, и залипаю.
Она просто невероятно красивая. Широко распахнутые глаза, губки пухлые, румянец, и фигурка у неё что надо, я вижу, что она чуть округлилась, но в тех самых нужных местах. Местах, за которые мне очень хочется подержаться. Причем, как можно скорее.
Мысль о том, что это вполне может произойти уже сегодня действует на меня мгновенно. Во рту пересыхает. А внизу все каменеет, приходя в боевую готовность.
