И в то же время… так хорошо быть слабой…
Стоп! Саша! Никаких слабостей! Он не заслужил!
И слушать я правда не хочу, но…
Никита начинает быстро говорить, рассказывать мне что-то, и по ходу его речи понимаю, что глаза мои округляются всё сильнее.
Меня шокирует его история.
- Что ты несёшь, Никит? Ты о чём? – чувствую, как голос начинает предательски дрожать.
Если это его новая попытка запутать, или запугать меня, то… надо сказать, ему это удаётся!
Сердце взволнованно бухает в груди, потому что Лавров бьёт по самому больному, по последнему, что осталось у меня – доверию к моим самым близким людям.
Впрочем, он, ведь всегда так поступает… Наносит сокрушительные удары, не давая опомниться. Как боксер на ринге.
- Ты и сейчас мне не поверишь, да, котёнок? – смотрит с такой тоской, будто это не он сейчас разрушает мою веру в мужа и лучшую подругу, а я ему больно делаю…
Не дожидаясь ответа, Никита подхватывает меня за талию и тащит к машине.
Несмотря на ошеломительные новости, которые он только что на меня обрушил, я сопротивляюсь, как могу! Но… куда там! Удары моих кулаков по широченной груди – как слону дробина!
В машине Никита без промедления достаёт свой телефон и включает какую-то запись.
Я скептически складываю руки на груди, всем своим видом показывая, что верить в его бредни я не намерена! Однако… не слушать разговор я не могу…
По мере того, как мужчины на записи выдают новые факты, я чувствую, как в груди всё скручивается в неприятный комок.
Ксюша… Как? … Не могу поверить! Нет! Нет… этого просто не может быть!"
"А потом доходит очередь и до Андрея… глаза начинает жечь, когда я слышу признание допрашиваемого…
Андрей врал мне всё это время? Мой Андрей? Тот, который мне в рот заглядывал сначала? Который клялся в любви, убеждал, что я самая-самая, и что беременность моя вовсе не помеха, и детей моих он будет любить?
Пять лет… пять ужасно долгих лет, пока я считала его своим спасителем, жалела, пыталась хоть что-то почувствовать, потом трепела его унижения, потому что думала, что всем в своей жизни обязана ему… А он…
Мой муж врал мне…
Прикрываю рот ладонью, больше не в силах справляться с собственными чувствами.
Мне хочется выть от боли… Закрыться от всего мира. Чтобы никто не видел моего поражения… я… я просто не хочу во всё это верить… неужели я могла быть настолько слепой?!
Когда запись заканчивается, мне даже говорить не хочется. Я поражённо смотрю перед собой в одну точку.
