Мужчины приходят и уходят, бывает, что они оставляют детей, это вполне распространенный случай."
"Смотрю на коробку, что стоит в углу, мой любимой обеденный сервиз, подаренный бывшей свекровью на свадьбу, так и кочует из квартиры в квартиру. Рука не подымается выкинуть, а распаковать нет желания. Громов об него постоянно запинался и матерился.
Опять вспомнила.
Но их двоих невозможно забыть.
Гнала от себя самые плохие мысли, они живы, точно живы, я чувствую, мы чувствуем. Игоря не просто так свалить с ног, а Артём слишком умный, чтобы лезть на рожон.
— Господи, пусть только они будут живы.
На телефон пришло сообщение, услышала его из кухни. По инерции хотела кинуться и посмотреть, но остановила себя. Надо перестать надеяться и кого-то ждать, пустое дело.
Допила уже остывший чай, выключила свет, заглянула к брату в соседнюю комнату. Семён спал, а не сидел в ноутбуке за игрушкой. Пришлось забрать его в большой город, оторвать от безделья, равнодушной матери. Он даже поступил в училище, будет учиться на повара, если на самом деле возьмется за голову.
Да, теперь мне есть к кому возвращаться домой.
Ушла к себе, не снимая халат, легла, повернулась на бок, погладила животик, улыбнулась.
Телефон снова издал сигнал, мигнув экраном, но я проигнорировала его.
«Здравствуй, птичка».
«Я скучаю».
Глава 2
— Любимова, зайди к шефу, он спрашивал о тебе.
— Зачем?
Остановилась, с тревогой смотрю на коллегу, она лишь пожимает плечами, разводит руками и проходит мимо.
Качу дальше свой чемодан, до вылета еще два часа, надо успеть принять обед для пассажиров. Набираю сообщение Веронике, старшей бортпроводнице, чтобы не теряла, если задержусь у начальства.
Снова останавливаюсь, перечитываю уже в тысячный раз сообщение с незнакомого номера. В горле стоит ком, утром вообще чуть не случилась истерика, но взяла себя в руки, опухшая стюардесса никому не нужна.
Кутаясь в плащ, теперь уже уверенно вхожу в приемную строгого, но справедливого начальника.
Секретарь кивает, приглашая зайти.
— Виктор Иванович, доброе утро, хотели видеть?
Тучный мужчина поднимает голову от бумаг, снимает очки, очень внимательно рассматривает меня.
Снова нервно поправляю плащ, живота совсем не видно, он не должен знать о моей беременности. Сейчас не должен.
— Любимова, вот я смотрю на тебя и понимаю, ведь умная девочка, а отчего такая дура, диву даюсь.
— Умная бы летала на джете, а не на боингах чартером в Турцию.
