Карим оставляет жадные жгучие поцелуи на шее и плече, а я даже не останавливаю его, потому что хочу его любви. Изголодалась, как кошка. Только я верная кошка.
Он разворачивает меня к себе, берет лицо в ладони и целует сначала медленно, а потом сильнее, сильнее…словно никак не может напиться, насытиться. И я не могу. Смелею настолько, что сама тяну его футболку вверх и дотрагиваюсь до волос на груди, а затем припадаю губами к солоноватой коже. Карим чуть дергается, но не останавливает, а поощряет стоном и тем, как сильно сжимает волосы на затылке.
Другой рукой он нащупывает выключатель и в комнате загорается настенная лампа. Свет мягкий, теплый, ненавязчивый. Знаю, зачем он это сделал. Хочет все хорошенько разглядеть. Хочешь — смотри. Отхожу от него на пару сантиметров и глядя в его затуманенные страстью глаза медленно приподнимаю подол платья, собираю его на бедрах и тяну вверх. Легкая ткань падает к ногам, а я остаюсь в нижнем белье — простом, не вычурном и отнюдь не сексуальном. Ахаю, когда Карим поднимает меня на руки и несет к кровати.
— А ты не ответила, — его шепот щекочет ухо.
— На что? — удивленно моргаю.
— Я сказал, что соскучился. А ты ничего не ответила.
— Нет, я не соскучилась.
— Опять врешь?!
Захотелось немного помучить его, поэтому с ответом я медлила, за что быстро получила наказание. Он бросил меня матрас и навалился сверху.
— Врешь же? — посмотрел с надеждой.
— Ну конечно, — звонко засмеялась.
— Зара, я тебя люблю. А ты?
— И я.
— Прощаешь меня?
— Прощаю, — погладила его по колючей щеке, и сама потянулась к его губам.
Мы не были вместе с той ночи в старом доме, когда он вырубил электричество. Тогда все произошло спонтанно, я была злая, обиженная, разъяренная. Впрочем, и у него от ревности помутился рассудок. Но сейчас все по-другому. Мы заново открываемся друг другу, сгораем не только от страсти, но и от любви, которая вновь расцвела во мне алой розой, долгожданным рассветом и новой надеждой."
"Из открытого окна до нас доносится шум океана — точно, как в ту ночь, когда я забеременела Дилей.
Спустя десять лет мы снова нежимся в объятиях друг друга, а я не могу им надышаться.
— Зара, — позвал он, пройдясь пальцами по позвоночнику, отчего я довольно замурлыкала.
— М?
— Надо пожениться.
— Не хочу.
— Как? — грозно возмутился он и сел на кровати, а я лишь лениво потянулась.
— Я женщина свободная, разведенная, — расплылась в коварной улыбке. — Кошка, которая гуляет сама по себе.
— Вот сейчас не смешно, — прорычал Карим.
