Мы с Дильназ одновременно вскрикиваем. Больше у нас нет никакой связи с внешним миром.
Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем машина останавливается у железных зеленых ворот. Мы уже давно выехали из города и скорее всего, он привез нас в какое-то село. Дом в конце улицы, вдали от нормальной дороги. Муса выходит из джипа, открывает заднюю дверь и вновь тычет в лицо пистолетом.
— Бери девчонку, — приказывает он.
Дочка уснула и к своему ужасу я только сейчас понимаю, что она вся горит. Поднимаю ее на руки, фиксирую голову на своем плече.
Не чувствую тяжести, но и не пойму, откуда во мне внезапно столько силы. Где-то на самом дне души теплится надежда, что Карим нас скоро найдет. Говорю себе, что надо быть сильной, но неизвестность убивает веру.
Муса ведет нас по коридору одноэтажного дома и заводит в маленькую комнату. Одно окно зашторено, у стены стоит узкая деревянная кровать. Кладу туда Дильназ и начинаю паниковать, потому что у дочки жар.
— У Дили температура, — смотрю на него глазами, полными слез. — Ей нужна вода и жаропонижающее.
Мужчина ничего не отвечает, но я замечаю, как он напрягся и стиснул челюсти.
— Пожалуйста, — всхлипываю.
Он разворачивается и покидает нашу “камеру”. Глажу ладонь дочери и прошу прощения за все. За то, что не уберегла ее. За то, что позволила нас увезти. Но что я могла сделать? Броситься на громилу и получить пулю в лоб? Вспомнила, как мою сестру однажды пытались похитить после школы, но водитель помешал бандитам.
С тех пор папа приставил к нам охрану. И мы с Каримом сделали тоже самое, но Муса обвел нас вокруг пальца. Как мы могли так ошибиться? Где просчитались? Все это время враг был внутри, в самом сердце нашей семьи, а мы и не заметили.
Через несколько минут дверь открывается и Муса, подойдя к кровати, бросает на нее бутылку и маленький огрызок от конвалюты с парацетамолом. Не проронив ни слова, он уходит, а я тут же откручиваю крышку и выуживаю таблетку.
— Диля, доченька! — глажу ее по лбу.
— Мама, — зовет она, приоткрыв глаза. — Мы уже дома?
— Еще нет, но скоро будем. Выпей лекарство, — сама кладу ей на язык жаропонижающее и придерживаю бутылку, давая ей пить."
"После она сразу же кладет голову на подушку и засыпает, а меня только сейчас накрывает. Сажусь на пол, облокотившись о кровать и прижав колени к груди. Думаю о том, кто же стоит за Мусой? Он определенно хорошо знает нашу семью и дом.
