Охаю и прижимаю голову Дили к плечу, только чтобы она не видела этого ужаса. Мысленно молю Бога, чтобы Нурия осталась жива. Только бы…
Целую Дилю в макушку и шепчу: “Все будет хорошо. Папа приедет за нами”. В ответ слышу только тихое “Правда?”
В гараж идем через газон и только теперь до меня доходит, что во всем доме стоит непривычная, зловещая тишина. Никто из охранников не выходит, хотя я знаю, что оба должны быть на посту. Они тоже сообщники Мусы или он что-то с ними сделал? Боюсь даже предположить.
Муса открывает пассажирскую дверь и рукой, сжимающей пистолет, приказывает сесть.
Я поднимаю на него глаза и молю:
— Кто бы нас не заказал, ты знаешь, что мы дадим тебе больше. Скажи, сколько ты хочешь и сегодня же деньги будут у тебя. Только отпусти нас, прошу.
Но на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Такие, как вы думаете, что можете купить любого. Зажравшиеся, испорченные твари, — выплевывает он и толкает нас с Дильназ в салон, после чего захлопывает дверь. Пока он обходит машину, я дрожащими руками достаю из кармана брюк телефон, быстро снимаю блокировку и открываю первую переписку в мессенджере.
На мое счастье это Индира. Я успеваю написать только одно слово: “Помоги” и в это время Муса садится за руль. Пожалуйста, милая, прочитай быстрее и позвони Кариму.
Мы выезжаем за ворота и я бросаю короткий взгляд на пост охраны. Все, что я смогла разглядеть — ноги одного из них. Он тоже был без сознания, но лежал на спине. Вспоминаю, что Карим приставил ко мне еще одного телохранителя, который должен быть в машине за воротами.
Смотрю назад, но не вижу его автомобиля.
— Не ищи. Никто вам не поможет, — ухмыляется зловеще.
— Что ты с ними сделал? — холодею, осознавая, какое чудовище все это время находилось рядом с нами.
— Мама, мне страшно, — Диля обнимает меня тонкими руками и я нависаю над ней, пытаясь укрыть собой. В кармане вибрирует телефон, осторожно, чтобы не попасться, нажимаю на зеленую кнопку и продолжаю говорить с дочкой:
— Все будет хорошо, Дильназ. Мы справимся.
Главное — мы вместе.
Но дочь еще больше начинает плакать, а затем я слышу в трубке голос Индиры, зовущей то ее, то меня.
— Что у тебя там? Телефон? — рычит Муса и не поворачиваясь к нам, протягивает руку. — Дай сюда!
— Нет, у меня нет телефона, — шиплю я.
— Я сказал дай сюда, — орет он и мне приходится подчиниться.
Вспотевшими пальцами достаю мобильный и кладу на его широкую ладонь. Он крепко сжимает устройство, открывает окно и выбрасывает его на дорогу.
