Ну да, я же голая.
— Ты хотела этого также, как я.
— Мало ли что я хотела. Может, у меня было помутнение рассудка. Так что давай, забирай вещи и иди к своей токалке.
Молчит, насупившись.
— Что дорогой, правда глаза колет? — язвлю я.
— Правда в том, что все было нет так. Я тебе уже говорил это вчера, — твердо заявляет он.
— Ох ты ж! — смеюсь. — Но ребенок-то твой.
Карим садится на кровати, как и я прикрыв свои прелести одеялом.
— Вчера я вернулся из Астаны, но до этого был в Актау.
— Зачем, — теперь настала моя очередь хмуриться.
— Ездил в тот самый отель, где…В общем, я попросил видео с камер, а оказалось, что полгода назад я уже делал тоже самое!
— Смагулов, кажется у тебя после падения не только амнезия, но и что-то потяжелее, — ехидно замечаю.
— Просто выслушай меня, — кладет руки на мои предплечья. — Я расскажу тебе все, что узнал за эти два дня. Ты помнишь Бекжана Алиясова?
— Нет, — мотаю головой.
— Бека. Я тебе про него рассказывал. В школьные годы мы с ним занимались боксом, потом он стал арабистом, ну и сейчас работает в спецслужбе.
— Аааа, — наконец, понимаю, о ком он говорит. — Этот Бека. Он-то здесь при чем?
— При том, что когда мы вернулись из Актау, я сразу позвонил ему.
— Зачем?
— В отеле меня накачали наркотой.
Спустя несколько минут я все также сижу на кровати и, придерживая простынь на груди, скоблю зубами по нижней губе.
— Какой ужас, — все, что могу вымолвить я.
— Но зачем это все?"
"— Я не знаю! — Карим удрученно вздыхает. — Но все, что говорила Линара — ложь. Не был я с ней весь прошлый год, а значит не мог ей платить. Если только мою подпись не подделали. Да и в гостинице я думал, что это…
— Что это я? — горько спросила.
Стало невыносимо обидно, что он принял ее за меня.
— Я был под наркотой. У меня даже справка где-то есть!
— Оу! Даже так!
— Если мне не веришь, я дам телефон Бекжана и он тебе расскажет тоже самое. Кто-то под меня копает, Зара!
— Если это так, то кто?
— Не знаю.
Может, конкуренты, а может, — делает короткую паузу, — это свои. И еще: Бека считает, что и с трассы я съехал неслучайно.
Ахаю и прикрываю рот рукой.
— Я должен сам во всем разобраться. Кому понадобилось меня топить, а может и убить.
Эти слова заставляют меня вздрогнуть и он это видит.
— Мне нужно знать, что ты мне веришь, — Карим берет мое лицо в ладони и смотрит в глаза, которые тут же наполняются слезами.
— Я…я не знаю.
