— Мы не договорили, — рычит он.
Охранники уже отступили от него, потому что хорошо знают, кто он и где живет.
— Нам не о чем говорить, — разворачиваюсь я и направляюсь к дому. У ворот оборачиваюсь и наблюдаю за тем, как автомобиль Аслана скрывается за поворотом. Только хочу войти в дом, как меня хватает за руку Карим, рывком разворачивает и прижимает к себе. Я брыкаюсь и пытаюсь вырваться, но этот хищник все равно сильнее.
— Что ты с ним делала? Где ты была? — уже не орет, а шепчет. Но шепот этот громче любого крика.
— Не твое дело, — цежу я, а после прищуриваюсь и бью словом. — Я уже свободная женщина и могу встречаться, с кем хочу, когда хочу и где хочу.
— Нет, не можешь, — агрессивно возражает Карим.
— Почему это? — усмехаюсь я ему в лицо. — Разведенной женщине можно все.
— Ты моя женщина! — рычит он, смотря не в глаза, а на губы. — Была и будешь моей.
— Нет! Я уже не твоя, — ехидно смеюсь. — Как видишь свято место пусто не бывает.
— Что ты сказала? — он еще сильнее давит своей мощной ладонью на мою спину, вдавливая меня в свою грудь.
— Что слышал!
— Я видел, как он трогал тебя. Что ты ему еще позволила? — в его черных глазах загорается опасный огонь. Он ждет ответа, а я тяну, потому что не могу отвести глаз от этих мерцающих в ночи угольков. — Он целовал тебя?
— Вопрос неверный, — губы кривятся в надменной усмешке. — Спроси: целовала ли его я?"
"А теперь пришла его очередь получить контрольный в голову. Услышав мои последние слова, он не находится с ответом и ослабляет хватку, что позволяет мне отступить.
— Ты не могла, — бормочет он, садясь на ступеньки и запустив пальцы в волосы. Смотрю на него сверху вниз, но не чувствую превосходства. Знаю, что поступок Аслана он воспринимает, как предательство. Но ведь и он меня предал.
— Почему не могла? — поднимаю голову, чтобы остановить так не вовремя выступившие слезы. — Ты же мог целый год спать с другой и сделать ей ребенка.
— Все не так, Зара, — Карим оборачивается и странно смотрит.
— Все было не так, как тебе…нам сказали. Если бы ты знала всю правду. Хотя, — горько усмехается он, — я и сам ее до конца не знаю.
— Я лишь знаю то, что она беременна твоим ребенком, Карим. Этого достаточно, чтобы тебя ненавидеть. Иди домой. Дай мне наладить свою жизнь без тебя.
Он молчит, а я захожу в дом и закрываю за собой дверь. Зайти в гости, конечно, не предлагаю.
