Их лбы соединяются, и они похожи на двух разъяренных быков в смертельной схватке.
— Не хотел! — отвечает ему Аслан. — Я любил ее и все еще люблю!
— Сколько? Сколько лет ты приходил в наш дом, сидел за одним столом с нами и как ты говоришь, любил?
Желваки на скулах Аслана ходуном ходят. Я-то уже знаю ответ, а вот Карима он убьет.
— Аслан, не надо. Прекратите оба! — требую я, но никак не могу до них достучаться.
— Десять! — выпаливает друг и глаза Карима наливаются кровью от гнева. — С того дня, как впервые увидел.
— С**а, — Карим хватает Аслана за затылок и бьет кулаком в солнечное сплетение. — Я убью тебя.
— Нет! — кричу я на всю улицу. — Не трогай его, Карим. Отпусти!
Подбежав к мужу, хватаю его за руку и пытаюсь оттащить от Аслана.
— Уйди, Зара! — грозно предупреждает Карим. — С тобой я потом поговорю.
— Я не буду с тобой разговаривать. Я сказала, отпусти!
— Нет, Зара, — откашлявшись, просит Аслан. — Дай нам закончить.
— С ума сошел? — шокированно смотрю на мужчину, который только что сплюнул сгусток крови на асфальт.
— Карим считает, что в праве осуждать меня или тебя. Но что он сам делал все это время? — на его губах вдруг промелькнула пренебрежительная усмешка. — Трахал секретаршу и сделал ей ребенка.
— Заткнись! — разъяренный Карим снова налетает на Аслана и хватает за лацканы пиджака. — Ты ничего не знаешь!
— Все и так знают достаточно! — выпаливает тот. — Сколько ты ей платил, когда имел, какие фотографии она тебе присылала. Ты в этом дерьме искупал свою жену и дочь.
Так что не тебе меня судить.
Пальцы Карима все еще сжимают темную ткань. Его лицо напряжено, ноздри раздуваются, как всё у того же быка, а взгляд становится черным. Он ничего не отвечает на выпад лучшего друга, но делает первый удар.
— Хватит! Успокойся! — мой вопль уже слышен на всю округу.
Аслан бьет в ответ, завязывается драка. На крики выбегают охранники соседних домов, в том числе и нашего. Они бросаются разнимать Карима и Аслана, а меня всю трясет.
— Ты покойник! — орет Карим, которого удерживают двое мужчин.
— Напугал бл**ь, — зло усмехнулся Аслан, со спины одного из охранников.
— Аслан, прошу тебя, уезжай, — дрогнувшим голосом говорю я и встречаюсь с ним глазами. Теперь я многое о нем знаю и мне все еще больно от того, что я не могу ответить ему взаимностью, потому что люблю другого зверя с взъерошенной гривой и кровью в уголке губ.
— Хорошо, Зара, — мягко отвечает, глядя на меня, и идет к машине.
— И ты тоже, — обращаюсь к бывшему мужу.
